Книга Нуждаясь в надежде, страница 66 – Роза Аркейн

Он хмурится, и я понимаю, куда ведут его мысли. Потянув меня за собой, не выпуская моё запястье из своей руки, он ведёт меня в ванную, сажает рядом с раковиной и достаёт из нижнего шкафчика аптечку.

Я молчу, позволяя ему закатать рукава и смыть кровь. Мне хочется прижать к себе руку, пока он аккуратно снимает марлю.

– Чёрт, не говори мне, что ты… – Когда он видит, что это не порез, его плечи немного опускаются.

Неужели он думал, что я порезала себе вены? Хотя это было бы быстрым и эффективным решением для меня, тем не менее я не могу сделать этого.

– Твоя татуировка, – шёпотом произносит он, когда понимает, чего я лишилась.

Я отворачиваюсь, не в силах снова взглянуть на поджаренную кожу, которая кровоточит. Не так давно там была моя звезда – мой якорь, моя надежда. А теперь её жестоко уничтожили.

– Кто сделал это с тобой? – его голос жёстче, тембр ниже, он зол. Нет, не просто зол, он в ярости.

Мои глаза застилает пелена из слёз, которые грозятся вырваться на волю, я держусь из последних сил.

– Афина, детка, посмотри на меня, – тем же голосом говорит он, добавив немного нежности. Кирсан касается моего подбородка, заставляя взглянуть на себя.

Как только мои глаза встречаются с его, предательские слёзы начинают стекать по моему лицу. Его большие руки обхватывают моё лицо, он целует мои щёки, нос, подбородок, лоб, глаза и прижимает меня к себе.

– Я обещаю, что те, кто сделал это с тобой, пожалеют об этом. Я, блядь, лично позабочусь об этом.

От его слов я начинаю плакать сильнее. Он нежно гладит меня по волосам и спине, успокаивая. В этот момент, в его объятиях, я чувствую себя в безопасности.

Он так быстро изменился с взволнованного на яростного, а потом на заботливого.Это немного поражает. Я бы сказала, дезориентирует. Столько эмоций за такой короткий промежуток времени для человека вроде него ведь что-то да значат? Я что-то значу для него? Могу ли я довериться ему?

В конце концов, я могу попытаться, ведь так?

Успокоившись, я слегка отстраняюсь, желая вытереть лицо от слёз. Кирсан опережает меня, с нежностью проводя по моим щекам своими шершавыми ладонями и пальцами.

– Ты скажешь мне, кто сделал это?

Я понимаю, что он ждёт от меня ответа. Только сложно сделать это, когда всю жизнь тебя учили обратному.

– Никто больше не тронет тебя. Никто, блядь, не посмеет, – рычит он.

Прочистив горло, я открываю рот.

– Итан, – выдыхаю я.

Кирсан хмурится, услышав мой ответ.

– Итан? Твой отец, Итан Истон? – переспрашивает он удивлённо.

Слегка киваю, предательские слёзы снова вернулись на глаза, и одна скатывается по моему лицу.

– Твой отец спалил тебе кожу из-за татуировки?

Лёгкий смешок покидает меня, когда он спрашивает об этом. Ведь это звучит, как абсурд, не так ли? И после того, как я начала, слова так и норовят вырваться.

– Он наказывал меня и за меньшее. Да ему и причины-то не нужны особо.

– Этот… – Гнев искажает его лицо, когда он стискивает кулаки. – Мне нужно, чтобы ты всё мне рассказала.

И я делаю именно это.

– Мне было пять, когда умерла мама. Он изменился и был постоянно зол на меня. Первый раз он ударил меня, когда я сказала, что скучаю по ней. До сих пор помню эту пощёчину. Дальше всё было, как в тумане. Он срывался на мне, но ничего больше пощёчин или грубой хватки не было.

Кирсан внимательно слушает меня, в это время обрабатывая мою рану и делая новую повязку.