Книга Нуждаясь в надежде, страница 16 – Роза Аркейн

– Я не виноват. Пожалуйста, отпустите меня, – начинает Гарри плакать и умолять.

– Всё могло произойти быстро, Гарри, только вот ты сам выбрал сложный путь.

– Они меня убьют. Я не могу.

– Да, – театрально вздыхаю я. – Ты прав.

Я наклоняю голову ближе к нему.

– Только вот они бы просто тебя убили. А я заставлю умолять тебя о смерти, – и, смотря ему в глаза, втыкаю крюк в его бок, задевая аппендикс.

Комнату заполняет его пронзительный крик. Это музыка для моих ушей, она подстёгивает меня продолжать дальше. Только вот теперь раздаётся не только этот звук. Слова льются из него так же быстро, как и мольбы о смерти.

Я всегда делаю то, что говорю. Жалко, что Гарри не захотел умереть быстро и почти что безболезненно. Жалко только для него.

Афина

Пустота. Она окружает меня, как добрый старый друг, затягивая в свои сети. Я погружаюсь в неё с головой. Моя боль пульсацией отдаётся во всём теле, только вот из-за внутренней пустоты я не обращаю на неё внимания.

Воскресенье я провела в постели с ноутбуком, занимаясь кодом. Я понимала всё, только обычной радости не испытывала – просто делала то, что должна.

В такие моменты мои эмоции отключаются и я как будто работаю в режиме автопилота. Существую, но не живу. Пустота появилась, когда я увидела свою спину. Она была вся исполосована синими следами от кожаного ремня, которым отец рассекал воздух и безжалостно бил меня. Промыв раны под водой, я даже не позаботилась о возможных инфекциях.

Могут ли они меня убить? Могут ли они появиться и в одночасье избавить меня от моего существования? Могут ли они заставить мою израненную душу прекратить кровоточить? Могут ли они склеить по осколкам моё жалкое сердце?

Чувствуя нужду в топливе для тела, я съела утром в понедельник сэндвич. Я не помню, как высидела на парах и направилась на стажировку. Я слышала, что говорил мне мистер Стар, только вот на этот раз его глаза не завораживали меня, его голос не будоражил мои внутренности, а комната не наэлектризовывалась от одного его присутствия.

Он делал глотки янтарной жидкости, и от одного этого вида раньше я могла бы содрогнуться. Только вот сейчас я совсем равнодушным взглядом смотрела на размеренное движение его кадыка при глотании.

Мне слишком быстро стало скучно, и я переключилась на вид из окна. Аркаин был в тумане; своим прозрачным бело-серым одеялом он покрыл здания, оставив непонятную и размытую картинку.

Это было идеальным описанием того, что происходило у меня внутри.

Туман. Густой и беспроглядный. Он безжалостно поглощает безжалостно здания, деревья, людей. Прячет их в своём облаке. Точно так же, как и пустота прячет мои эмоции за пеленой безразличия.

Только вот, когда туман рассеивается, мы видим, что ничего вокруг не изменилось. Это является отличным напоминаем: если мы чего-то не видим, не значит, что этого не существует.

***

Я услышала грохот снизу и проснулась. Выскользнув из кровати, я направилась вниз по лестнице к источнику этого шума. Любопытство быстро сменилось страхом, когда я заметила багровую кровь, маленькими струйками вытекающую из-под приоткрытойдвери.

Подняв глаза, первым, что я увидела, была женщина в белом платье, она лежала на кровати, одна её рука свисала вниз. Длинные вертикальные линии тянулись вверх от её запястья.