Книга Всего лишь бывшие, страница 58 – Ольга Рузанова

— Нет, — отвечаю так же тихо, — Не спи, Злат... Скоро будем дома.

— Я не сплю...

Едем в тишине. Уронив голову, она все-таки вырубается. Я смотрю в окно, безуспешно пытаясь навести порядок в своей голове.

Не выходит. Не получается воспринимать происходящее как нечто реальное. Я не могу представить себя в этой ситуации — выбивает из кадра.

Такой бред мне даже присниться не мог.

Росс таскает мою пьяную сестру.

Росс!!!

Кипяток стыда ошпаривает кожу лица. Как мне пережить это?!..

Когда мы приезжаем к моему дому, Злата наотрез отказывается просыпаться. Тихо посапывая, она даже не собирается открывать глаза.

— Чего она напилась?..

— Текилы, скорее всего. И на голодный желудок, — говорит Давид, вытягивая ее из машины и поднимая на руки.

Я семеню следом, обгоняю у подъезда, чтобы открыть дверь. Потом лифт и, наконец, моя квартира. Перепуганный кот, прижав уши, сигает в комнату.

— Спасибо, — бормочу под нос, пытаясь перехватить Златку.

— Не мешай, — отвечает он, — Я донесу.

Она открывает глаза, когда приземляется на диван. Морщась, изумленно смотрит на нас двоих.

— Ксю, зачем он пришел?..

— Снимай ботинки, — прошу ее.

— Ксю... пусть он уходит.

Я не вижу стоящего позади себя Давида, но и не слышу, чтобы он подчинился требованию моей сестры. Она хамит, и, честно говоря, я тоже хочу, чтобы он сейчас ушел. Мне безумно стыдно.

— Проваливай, Дава!.. — вдруг выкрикивает сиплым голосом.

Я испытываю новый приступ удушья. Толкаю ее в плечо, роняя на диван и сдергиваю обувь.

— Успокойся и спи!..

— Не смей приближаться к моей сестре! — продолжает Златка, тыча в него указательнымпальцем, — В этот раз я не позволю!..

— Идем! — разворачиваюсь к нему.

Он стоит в двух метрах от меня. Руки в карманах брюк, лицо неподвижно, но в темных глазах всполохи белого огня.

— Идем, — зову снова, — Пусть проспится...

— Убирайся, Росс, — упав на подушку, хрипит тише, — Ты раздавил ее... я думала, она умрет...

Ударив по клавише, гашу свет и вылетаю из комнаты первой. Давид выходит следом. Остановившись в прихожей, складываю руки на груди, прозрачно намекая, что его присутствие здесь нежелательно.

— Спасибо, Давид.

Встав напротив, молчит, а я продолжаю:

— Мне очень... неловко, что так получилось, но... - теряюсь и сбиваюсь, путаясь в словах и мыслях, — ты действительно очень помог. Я не знаю, как везла бы ее на такси.

Давид молчит. Продавливает меня взглядом и, мать его, молчит!

Так всегда было!.. Всегда! Он никогда не помогал мне в выражении моих чувств. Абсолютно всегда я действовала вслепую.

— Завтра она проснется, и я с ней поговорю... - выдаю последнее и выдыхаюсь.

Росс, словно только это и ждал. Быстрее, чем я могу хоть что-то сообразить, протягивает руку, обхватывает пальцами мой затылок и рывком дергает на себя.

Горечь парфюма, табак и запах его кожи. Жар твердого тела и врезавшаяся в мою щеку молния куртки — все, что я чувствую в первое мгновение.

Но уже во второе внутри меня происходит взрыв.

— Давид... нет!..

Ксения

Я упираюсь руками в его грудь и пытаюсь оттолкнуться. Ладонь на моем затылке превращается в металлические тиски, и мое дыхание тут же срывается.

Я начинаю бороться — совсем как тогда, на крыльце дома его матери.

— Давид... - шиплю сквозь стиснутые зубы, — Отпусти!..

Заросший щетиной его подбородок царапает мой лоб. Поток теплого неровного дыхания опаляет кожу, запуская под нее ток.