Книга Замена, страница 45 – Елена Син

Да, Алекс действительно сильно отреагировал на мой приезд. Но это потому, что мы были друзьями, а теперь я так неожиданно вернулась в его жизнь.

— Ты что, до сих пор не прозрела?

— О чем ты?

— О том, что вы с Лехой с раннего детства друг от друга не отлипали. Мыслей не возникало, почему?

Разговор с Семеновым почему-то всплывает в голове так четко, будто я нуждаюсь… в чем-то.

Семенов думает, что мы оба были влюблены тогда. Вот почему он сказал это.

Затем я вижу лицо Кати. Настороженное, виноватое… Совсем недавно…

Пронзенная страшной, отвратительной догадкой, которая способна во второй раз разбить мне сердце, я вскакиваю и, не обращая внимания на вопросы мамы, бегу в свою детскую комнату.

Дневник, который я вела в семнадцать лет лежит там же, где я его оставила задолго до отъезда — в запертой тумбе у стола. Достаю и пролистываю в самый конец. Если память мне не изменяет, я именно тогда написала что-то вроде… Вот оно!

«Через год. Да, как только мы с Алексом закончим школу, я наберусь смелости и отправлюсь к нему прямо ночью, пока все будут спать и когда его матери не будет дома. Я сделаю это! Даю себе торжественную клятву, что признаюсь ему в ту же ночь и соблазню его! Надеюсь, он не оттолкнет… Или хотя бы сделает это не грубо…»

Катя. Она читала. Я не выбирала ночь заранее, но именно той ночью я долго прихорашивалась, готовилась, намывалась в душе не меньше часа.

Сейчас я вспоминаю, что свет в Катькиной комнате горел. Обычно в такое позднее время я врывалась к ней и заставляла лечь спать, но той ночью я думала только об Алексе. А Катя ни разу даже не спросила, куда это я собираюсь?..

Сейчас с ослепительной ясностью понимаю, что такое невозможно. Она бы набросилась на меня с вопросами, не отпустила бы так просто.

Да ее попросту не было дома. Увидев, как я прихорашиваюсь, она поняла, что это именно та самая ночь. Мы только закончили школу, нам с Алексом уже исполнилось восемнадцать. И я, как обычно, думала только о нем, совершенно выпустив из фокуса внимания сестру.

В глазах собираются слезы. Криво написанные от переизбытка чувств строчки расплываются, я обессиленно падаю на кровать. И именно тогда ко мне подходит мама.

Роняю дневник и со всхлипом обнимаю ее, тыкаюсь в ее живот и захлебываюсь рыданиями, как годовалое дитя.

Конечно, Катя читала все мои дневники. Это я дура, что раньше не поняла. Даже не подумала. После Алекса именно Катя знала меня лучше всех. Вот откуда. Она проскальзывала даже туда, куда я не хотела ее пускать. Именно из моих откровений в дневнике она узнала и адрес Семенова, и то, что мы встречаемся, и почему я начала те отношения.

Она знала обо мне все. А в ту роковую ночь она сразу поняла, что я собиралась сделать. И она меня опередила. Как она и сказала — она его любила. И просто не упустила возможности.

Почему Алекс тогда ответил на ее поцелуй?

Мне плевать. Мне плевать на них обоих, я не хочу думать ни о них, ни об их возвышенных чувствах в то время, как на моиони плевать хотели!!!

Содрогаюсь всем телом и крепко держу маму, которая обнимает меня, гладит по спине и волосам. А потом чувствую сзади большое горячее тело, пахнущее чем-то далеким и родным. Папа садится на колени и обнимает меня тоже.

Какая же я дура. Только заставляю всех волноваться. Мысленно обещаю исправиться, но… не сейчас. Если они отпустят меня сейчас, я чувствую, что рассыплюсь в пепел.