Книга Контракт с подонком, страница 80 – Янка Рам

- Допустим...

- Так вышло, что Зоя влюбилась в Алекса.

- Влюбилась? - дёргаю бровью.

- Алекс очень красив.

- И богат.

- Нет. Алекс сам на содержании, Вы же знаете. Он не распоряжается деньгами. И не является их владельцем. В общем, у них роман... Вы и сами знаете. Я узнала уже по факту. И, конечно, против этой истории.

- Очень скоропалительно развился их роман.

- Разве ваш, с Максимом Данилевским не также скоропалительно?

Черт… Зоя в курсе, что я приходила к устраиваться сюда горничной.

- Не волнуйтесь, от нас этого никто не узнает.

Присаживается на колени, выдвигая ящик из трельяжа. Достает красивую заколку с кораллами.

- Почему Вы, Надя, решили исповедоваться именно мне?

Поднимает взгляд. Прищуривается...

- Не рассказывайте никому про мою глупую влюбленную Зою. Она не делает ничего плохого. Но если об этом узнают, их с Алексом разлучат.

- Хм.

Алекс хочет, чтобы Зоя осталась, вспоминаю я. Но и предупреждения Софьи Алексеевны сейчас перестают выглядеть как паранойя.

- Поверьте, Зоя не планировала ничего плохого. Иначе, она просто не прошла бы детектор при трудоустройстве.

Как же невозможно тяжело решать за других! Ведь Алекс реально не сможет ничего предпринять, чтобы продолжить отношения с Зоей, если ее выставят. А если он по-своему влюблен? Он просто будет молча тосковать.

Я должна промолчать??

- В свою очередь... Вам в этом доме понадобятся верные люди. Прислуга знает много. На нее не обращают внимания, когда разговаривают. Ведь у нас подписка и неразглашении с огромными штрафами. Этот дом не доброжелателен к Вам, Мелания. Софья Алексеевна тяжело больна. Скоро всё начнет быстро меняться... Никто в этом доме, кроме Максима не желает того, чтобы Вы остались, Мелания. И этому есть серьезные веские причины. Вам грозит опасность. И за пределами этого дома, тоже. А мы с Зоей будем вашими верными людьми. И держать руку на пульсе происходящего. Всегда предупредим и поможем...

В шоке, смотрю в глаза своему отражению зеркале. Мои глазки снова маленькие, выпуклые и смешные. Линзы, чтоб их... Я нелепая восемнадцатилетняя девочка.

Какая ещё опасность?! Кому я нужна?

- Вы сейчас ничего не отвечайте. Просто подумайте, много ли выиграете Вы лично, если Зою уволят?

Собирает заколкой мои волосы. Выходит.

- Какая ещё веская причина?..

Сняв очки, падаю в халате на кровать. Как обычно делает это Макс. Поперек. Закрываю глаза.

Сюр набирает обороты...

Из аэропорта мы едем домой.

- Ну чем же Вы опять недовольны, Софья Алексеевна? - сжимаю челюсти.

Я не трезв и мне тяжело держать себя в руках, не комментируя постный фейс бабки. Я ведь старался нигде не проебаться и по-честному отыграть все роли, которые она навешивала на меня в поездке.

- Всё перечислить? Или, начнем с того, что ты успел нахлестаться в самолёте. Гены Лидии, смотрю, берут верх. Мало нам калек и мертворожденных? Nigaud... - с презрением.

(пер. "раздолбай")

- Это был всего лишь бокал хорошего коньяка.

- Это было как минимум полбутылки.

- Вы так говорите, словно я заблевал весь салон, устроил дебош и выполз из него на четырех конечностях.

Закатываю глаза.

- Дебош, думаю, как раз впереди! Не рановато ли, Максим, смазывать свои поездки коньяком?

Просто болит желудок... А спиртное всегда помогает. Врачам сдаваться не хочу. Это я уже проходил лет в двенадцать. Воспоминания отвратительные! И ничем не помогли, вынеся вердикт, что здоров как бык. Спиртное, конечно, не панацея, и потом делает ещё хуже, но когда нет обезболов вполне себе.