Книга Роман с подонком, страница 46 – Янка Рам

— Побежали! — хватаю шокированного Яна за руку.

Сдавленно тихо смеется.

— Статья триста тринадцатая, Крапивина! Организация побега из курятника. Если деяние совершенно группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, то наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

— А мы не договаривались! — испуганно тяну его к выходу. — Ну, быстрей!

— Вот ты отмороженная! — хохочет.

Тяну его в самые заброшенные переулки. Чтобы не встретить никого лишнего. Перехожу на бег. Колотится все... я никогда не нарушала закон!

Мы бежим до окраины деревни.

Влетаем в чей-то яблочный сад. Падаем спинами на стог сена под навесом.

Тяжело дышим.

— Первый раз в жизни от ментов убегаю, — фыркает Ян. — Чего мы побежали- то? Дорога одна, все равно догонит на своем велосипеде.

— Не догонит. Я его сломала.

— Ну ты даёшь!

— Это все ты виноват! — ругаю его. — Сказала же — подожди! Не ходи со мной! Поедешь теперь на кордон, к лосю!

— Я виноват, я сам разрулю! — злится. — Я же сказал тебе — иди домой, — ругает в ответ меня Ян.

Молча кусаю губы.

— Я уже кому надо все скинул. Сейчас ему по башне настучат сверху.

— Я же не знала...

— Зачем ты подставляешься??

— Напугалась за тебя... - опускаю взгляд.

Ловит мое лицо в ладони. Поднимает, заглядывая в глаза.

Замолчи, пожалуйста! Не надо меня отчитывать!

Но он ничего и не говорит. Прижимается просто к моему лицу своим и ласкается.

Отрывается от моего лица.

— Никогда из-за мужиков не подставляйся. Мы того не стоим. Поняла?

Сглатываю ком в горле.

— И даже если стоим, все равно не стоим. Всегда береги себя. Всегда выбирай себя. Это я за тебя рвать должен, а не ты за меня.

От его заботливых слов тепло…

Гладит по волосам, прижимая к себе. Целует в висок.

С неба обрушивается дождь.

Ян снимает пиджак, бросает на сено. Сидим рядом, молча смотрим, он — на дождь, я — на его идеальный профиль. Красивый, аж в груди сводит. И мне кажется, он того стоит... Не потому что красивый. Просто мое сердце в это верит.

Аглая, сначала проникновенно смотрит на меня. А потом... потом... отворачивается и молчит, задумчиво глядя на дождь. На пасущихся чуть дальше под дождем лошадей у старенького дома.

Это делает меня тревожным параноиком.

Что не так?

Я опять что-то не то сказал?

Или она что-то не то услышала?

Что она там себе думает своим прошловековым мозгом. А самое главное — что надумает?!

Аглая, как пациент Кащенко — непредсказуема в своих порывах, выводах, решениях. Это, блять, нелегко. Аглая мало говорит, и много варит в себе. Я хочу залезть ей в голову. Там много всего. Но она не делится.

— О чем думаешь?

— О тебе… — выдыхает.

— Что ты обо мне думаешь?

— Что ты меня ранишь.

— Нет.

Я всех вокруг порву скорее, но не тебя.

— Чего мы в тишине сидим? — пытаюсь, включить ее я.

Тыкаю какой-то плейлист на загруженный странице Макса.

И снова играет "Колыбельная Беллы". Клавиши звучат нежно...

Саунд: Bahh Tee — Сумерки

— Тебе понравился Макс? — поднимаю на нее взгляд.

— Мне понравилось, как твой брат смотрел на дочку.

— Ладно... живи, тогда, — улыбаюсь, поджимая губы.

Мелодия вдруг неожиданно разбавляется репчиком.

— "...И может я не сильный как он, не столь красивый, но я же отдал тебе свое сердце... носи его... возле своего...".