Книга Перепутали спальни. Отец подруги, страница 43 – Ксения Фави

Таханов опускает меня на кровать. Сам быстро нависает сверху, размещаясь между моих ног. Целует в губы, тем временем холодная пряжка его ремня задевает живот. Крупно вздрагиваю.

— Боишься? — он заглядывает в глаза.

Резко мотаю головой. Мужчина усмехается.

В ушах стоит его "я только поцелую". Что ж, Таханов человек слова… Он и правда касается меня одними губами.

Накрывает ими сосок… Вдавливает его кончиком языка, кружит по вершинке. Тут же с жадностью всасывает. Катает во рту, словно вкусный леденец. У меня под веками взрываются фейерверки. Крепко жмурюсь.

Не думала, что мой первый раз будет таким… Всегда представляла его в темноте, со скромными ласками. А тут в глаза долбит свет, и я… перед нимкак на ладони. Он может видеть каждую мою клеточку. И самое во всем этом необычное — мне не стыдно!

— Ты такая красивая… Самая красивая… Больше ни на кого не посмотрю! — хрипло шепчет он между поцелуями с моими грудями.

Это такое блаженство, и все так внезапно, что я из меня вырывается даже не стон, а сдавленный писк. Глаза режет. Заслоняю их от света рукой. Хотя не факт, что дело в лампочках.

— Сейчас, моя хорошая…

Таханов тянется и выключает верхний свет. Остаются только настенные светильники по бокам кровати. Глазам полегче, но в целом я чувствую разочарование. Хочется, чтобы он смотрел на меня…

Впрочем, сейчас в номере тоже довольно светло. Борис вернулся ко мне и сидит у моих согнутых ног раздетый по пояс. Мощная грудь вздымается. В глазах шальная поволока. Я поднимаю на него взгляд, попутно замечая — мои соски блестят, влажные от его слюны.

От этого зрелища низ живота простреливает пульсом.

Мы смотрим друг другу в глаза. Проносится мысль — он сейчас уйдет. Пожалеет. Но Борис берется за пряжку своего ремня.

Расстегивает, вытягивает из брюк. Смотрю и понимаю, хотела бы сделать это сама. Хотя вряд ли бы решилась… Я безумно хочу его, но сейчас нуждаюсь в том, чтобы быть ведомой. У меня внутри бурлит кровь и одновременно какое-то оцепенение.

Мужчина отбрасывает ремень в маленькое светлое кресло. Штаны не трогает, снова двигается ко мне.

Хочу я, чтобы сегодня не закончилось поцелуями? Пойти до конца? Стать его?

Да, хочу. Понимаю это точно.

Но что планирует он?

Таханов медленно ложится на меня сверху. Опирается на локоть, свободной ладонью касается моей щеки. Не выдерживаю и трусь. Он ласково улыбается. Тянется ко мне губами и увлекает в поцелуй.

Заметно, он очень старается быть ласковым, но нетерпеливость то и дело проскакивает. Его страсть рвется наружу.

Моя тоже… Но есть пока страх и скованность.

Борис целует сначала нежно, потом все глубже и сильнее. Я начинаю забываться. Во рту копится слюна, внизу живота горячая влага. Но все-таки я не понимаю, что дальше…

Мужчина отрывается от моих губ и шепчет на ухо.

— У тебя сердце колотится, не бойся меня.

Глубоко вдыхаю. Смущает… Хотя и доля правды есть.

— Я не только боюсь, — смотрю на него.

— Знаю.

Я приоткрываю губы. Но мужчина их не трогает и отодвигается. Сердце снова подпрыгивает.

Таханов не уходит. Он склоняется и касается губами моего живота.Сначала легонько. Потом все горячее. Прижимается к впадинке под ребрами, глубоко вдыхает запах кожи.

Меня накрывает волна возбуждения. Вжимаюсь спиной в кровать, прикрываю веки. Пальчиками тянусь к его волосам и ныряю в них. Их приятная жесткость отдается сладким спазмом в животе. Дергаюсь от него и от того, что горячий язык мужчины очертил мой пупок.