Книга Рыбак для пылкой русалочки, страница 78 – Бетти Алая

Эээ… она голая? Почему?

— Б… Боря… — прошептала.

Губы были совершенно сухими! А слова рвали горло. Казалось, что ей в рот насыпали песка.

— Боо… ря…

— Я здесь, маленькая, — ощутив аромат крови, она сморщилась от нового приступа тошноты.

— Мне плохо… — прошептала Влада, — так плохо…

— Я знаю, — прохладные губы коснулись пылающего лба, на миг остудив агонию.

Петровский пошел в ванную и долго намывалсбитые о лицо Костика костяшки. Увидев, что его русалочка без сознания, поначалу остолбенел. А уж заметив, как наглый паразит лапает сладкие округлости русалки, пока она не может оттолкнуть, подлетел и сорвал с неё гида.

— Что ты здесь делаешь, уродец?! — рыкнул тому в лицо.

Костик рассмеялся. Прямо в лицо рыбаку. И этим окончательно сорвал замок с его выдержки. Борис ударил прямо в челюсть, не жалея парня. Тот попробовал ответить, но оказался слишком хилым. В общем, в итоге тушка гида была без зазрения совести спущена с лестницы. А потом Петровский позвонил в его фирму и рассказал, что Костик нарушает профессиональную этику.

В общем, скорее всего этот говнюк никому больше не навредит.

Влада наконец-то смогла открыть глаза. Петровский сидел у её кровати, в очередной раз сменив мокрую повязку на её лбу. Рядом лежала распахнутая аптечка.

— Что случилось? — ей было то очень жарко, то нестерпимо холодно.

— Морская болезнь, малыш.

— Я умру? — почему-то пышечке показалось, что она действительно вот-вот испустит дух.

— Нет конечно! — хохотнул Борис, — но колбасить ещё пару дней будет.

— Не уходи… — она двинула рукой, но кости так болели, что ее тут же пронзила острая боль.

— Я здесь, моя девочка.

Как и сказал Петровский, Владу штормило до самого утра. Он постоянно был рядом, забил на всё и всех. Лиза вернулась на следующий день и заперлась у себя в номере. И когда пышечка уснула, рыбак выскользнул из номера и пошёл к дочери.

Он тихо постучал. Затем чуть громче.

— Лиза?

Щёлкнул замок, и дочка показалась в проёме.

— Ты даже не зашла… — начал Борис.

— Пап. По-моему, я влюбилась в Арка, — пролепетала девушка.

И этим обрушила на Петровского огромный валун, наполненный сомнениями, отцовскими переживаниями и тревогами.

— Могу войти?

— Да.

Он сел на постель дочери.

— Я переспала с ним, — призналась она, — и он был моим первым.

Борис всё это знал.

— Думала, что всё изменится, — Лиза села рядом, ныряя в отцовские объятия, — но стало лишь хуже. Я безумно скучаю по нему. Каждую секунду. У тебя с Владой также?

— Да, милая, — Борис сомкнул объятия.

— Что мне делать?

А вот ответа Петровский не знал. Он мужчина и поэтому инициатива касательно русалочки казалась ему подобающей. А вот Лизонька девушка. И скореевсего…

— Он должен сделать первый шаг. Если у него есть к тебе ответные чувства, твой мажор скажет.

— А если нет?

Борис прикусил язык.

— Я думаю, чувства всё же есть, Лиза. Он так отважно бросился защищать тебя.

— Но он сегодня даже не написал мне…

— Может, также растерян, как и ты. Ещё есть время. Вот увидишь, твой мажор еще объявится… Аркаша на мою голову.

— Спасибо пап, — она поцеловала его в щёку, — пойду в бассейн.

— Давай. А я вернусь на пост. Владе стало чуть лучше.

— Что с ней?

— В шторм попала, а её вестибулярный аппарат оказался не готов.

Вернувшись в номер, Борис лёг рядом с Владой и крепко обнял девушку. В его груди что-то неприятно жгло. Словно предчувствие беды. Петровский списал это на переживания за русалочку. И он боялся за Лизоньку. Она никогда не любила мужчину. Что же ей принесёт первая любовь?