Книга Сводные. Пламя запретной любви, страница 31 – Ольга Дашкова

Я ничего не упускаю. И мне плевать, с кем он спит. Абсолютно плевать.

Но когда я открыла глаза, первое, что я увидела в отражении бокового зеркала, были слезы, которые я даже не заметила.

Университетская столовая напоминала пчелиный улей – гудящая, шумная, полная движения. Я ковыряла вилкой в тарелке с чем-то, что, по мнению поваров, было пастой с курицей, но больше походило на клейстер.

Аппетита не было, но я заставляла себя есть, чтобы хоть чем-то занять руки и отвлечься от мыслей, которые после утренней встречи с Егором стали еще более тяжелыми.

Тот засос на его шее. Эта ухмылка. Этот взгляд, который словно говорил: «Видишь, что ты упускаешь?»

– Так, стоп, – громкий голос вырвал меня из размышлений, – я знаю это выражение лица. Это лицо девушки, которая думает о парне, который того не стоит.

Лиза плюхнулась на стул напротив меня, с грохотом поставив свой поднос. Ее рыжие кудри сегодня были собраны в высокий хвост, открывая множество сережек. На ней была футболка с огромной надписью «Ваше мнение не запрашивалось» и джинсовый комбинезон, расписанный граффити.

– Я не думаю ни о каком парне, – соврала, запихивая в рот кусок безвкусной пасты.

– Ага, и я не крашу волосы. – Лиза закатила глаза, отламывая кусок от своего сэндвича. – Колись, Белоснежка. Кто он? Тот пафосный фотограф с журфака? Или…

Она резко замолчала, выпрямившись и прищурившись, словно заметила что-то интересное.

– Что? – спросила я, не оборачиваясь. – На что ты так смотришь?

– Три часа, – ответила она, едва шевеля губами. – Твой таинственный баскетболист и его… хм… подруга. И, кажется, у них не самый приятный разговор.

Я знала, что не должна оборачиваться. Знала, что не должна даже интересоваться. Но моя голова повернулась сама, как в старом фильме ужасов, где герой знает, что за дверью монстр, но все равно ее открывает.

И вот они – Егор и Вика, стоящие в дальнем углу столовой. Она – высокая, стройная, в обтягивающем красном боди и джинсах, которые подчеркивали ее длинные ноги. Он, как всегда, в черной футболке, с растрепанными темными волосами, с этим своим небрежно крутым видом.

И они определенно ссорились. Даже с нашего расстояния было видно, как Вика размахивает руками, как ее лицо искажено гневом, как Егор стоит с каменным выражением лица, засунув руки в карманы, – классическая поза «мне плевать на все, что ты говоришь».

– У-у-у, – протянула Лиза, наблюдая за сценой с интересом антрополога, изучающего неизвестноеплемя. – Кто-то сегодня спит на диване. Интересно, что он натворил?

– Откуда мне знать? – буркнула я, отворачиваясь и возвращаясь к своей тарелке. – Меня это не касается.

– Ой, да брось! – Лиза наклонилась через стол, понизив голос. – Я же видела, как он смотрел на тебя на матче. И как ты смотрела на него. Между вами явно что-то есть.

– Ничего между нами нет, – отрезала я, чувствуя, как начинают гореть щеки. – Мы едва знакомы.

– Ага. – Лиза откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Ее глаза, ярко-зеленые, с золотистыми крапинками, смотрели на меня с сомнением. – А я королева Англии. Серьезно, Саш, что происходит? Ты можешь мне доверять, знаешь.

Я вздохнула, понимая, что Лиза не отстанет. Она была такой – упрямой, прямолинейной, не принимающей отговорок. Но в то же время в ней было что-то… надежное. Что-то, что заставляло верить, что ей действительно можно рассказать все.