Книга Сводные. Влюбись в меня, пчелка!, страница 40 – Арина Алексанова

Я старалась сосредоточиться на движениях Гордея, на том, как он плавно скользил по льду. Его ноги в навороченных хоккейных коньках двигались так слаженно, что я не млогла оторвать от них взгляд.

Парень пытался отвлечь меня рассказами. Он описывать мне свои детские воспоминания, связанные с катком, о том,как он учился кататься вместе со своим отцом. Это было очень мило и уютно. Его голос звучал так увлеченно, что я почти не замечала, как мои ноги заплетаются.

— А ты помнишь свой первый раз на коньках? — спросила я, пытаясь отвлечься от ощущения собственной неловкости.

— Конечно, — рассмеялся он. — Я был таким же неуклюжим, как ты сейчас. Но зато потом научился делать всякие трюки.

Он подмигнул мне, и я почувствовала, как щеки заливает румянец.

— Покажи!

Гордей оставил меня и поехал вперед. Он резко набрал скорость, как настоящий конькобежец, сделал круг по стадиону и вернулся ко мне. Я ожидала, что он замедлится, но его скорость не уменьшилась. Неужели, он собирается наехать на меня? Я испуганно замерла, наблюдая, как фигура Гордея несется на меня на всех парах.

И…

Прямо в нескольких сантиметрах от меня Гордей резко остановился, вывернув коньки вправо. Я выдохнула.

— Это и есть твой трюк? Я чуть не умерла от страха! — я отвесила Гордею легкий подзатыльник.

— Эй, не злись! — засмеялся парень. — Просто хотел проверить, насколько ты мне доверяешь. Уйдёшь ли со своего места или нет.

— Я осталась стоять, потому что мне страшно сделать шаг!

Гордей опять засмеялся.

— Ладно, поехали дальше.

Мы не успели проехать и полкруга, как, в следующий момент, я снова потеряла равновесие. На этот раз я упала прямо в объятия Гордея. Он подхватил меня, и мы на мгновение замерли, стоя так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь одежду. Его руки крепко обняли меня за талию, и я уткнулась носом в его шею, вдыхая его легкий, приятный аромат.

— Мягкое падение в твои объятия меня устраивает гораздо больше, — тихо прошептала я.

— Рад стараться. Кажется, ты сегодня решила устроить мне тренировку по спасению, — так же тихо произнес он.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах было столько тепла и нежности, что мое сердце снова забилось быстрее.

— Прости, — пробормотала я, чувствуя себя немного смущенной. — Катаюсь я так себе.

— Не извиняйся, — сказал он, его пальцы нежно коснулись моей щеки. — Я даже рад. Мне нравится держать тебя в своих объятиях.

Маленькие снежинки падали вокруг нас, делая этот момент каким—то по—особенному волшебным. Если бы у меня был с собой фотоаппарат с пленкой, я бы хотела запечатлетьнас в кадре. Эту фотокарточку я бы держала около своего сердца всю свою жизнь, как самое прекрасное воспоминание из всех, что у меня были.

— Не замерзла?

— Немного, — ответила я, шмыгая красным носом.

Мы кое—как докатились до выхода и пошли переодеваться. Ах, какое же это блаженство — снять с себя коньки и обуть привычные сапоги. Твои ноги будто окунаются в перину.

— Твое прелестное личико выражает такое блаженство. Я даже немного ревную, — заметил Гордей.

— Поверь, снять с себя эти лезвия — еще тот кайф! — теперь уже рассмеялась я.

— Понятно.

Вечер, как и день, обещал быть идеальным. Мы с Гордеем решили устроить себе домашнее свидание — никаких шумных ресторанов, только мы вдвоем, уютный диван, аромат свежеиспеченной пиццы и старый американский фильм, который мы оба давно хотели посмотреть.