Книга Сводные. Влюбись в меня, пчелка!, страница 12 – Арина Алексанова

— А сейчас? Это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно?

— Нет, — отвечает она голосом, соответствующиммоему хриплому тону. Ее глаза закрываются, и из стройного горла вырывается «хнык».

— Пчелка, — шепчу я, подцепляя пальцами бретельки и стягивая их вниз. Юлиана вздыхает, когда ее грудь раскрывается, показывая верх декольте.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

Я замираю после этого вопроса. Мне страшно от того, что она откажет мне. А я уже и так на грани. Смогу ли я остановиться, если услышу отказ.

Я становлюсь так близко, что наши тела соприкасаются, жар ее тела объединяется с моим. Юлиана втягивает воздух.

— Нет.

— Хорошо.

Я расслабляюсь, услышав это. Вокруг нас тишина, и даже не слышны звуки возбужденного дыхания или отдаленных разговоров снаружи кабинки. Только звук приглушенного шелеста моей куртки наполняет пространство, в сочетании с поверхностным дыханием Юлианы.

Мой указательный палец поддевает тонкую ткань ее трусиков и проскальзывает внутрь на один фаланг. Я почти ничего не делаю, но это ожидание мучительнее всего. Юлиана практически перестает дышать. Я сдвигаю пальцами изящную ткань и глажу ее лобок, заставляя девушку изнывать от боли относительно того, что же произойдет дальше. Она поднимает голову и смотрит на меня сквозь длинные ресницы, умоляя этими голубыми глазами. Интересно, кто-нибудь касался ее ТАМ? Мне очень хочется думать, что я буду первым.

Но не сегодня. Соблазнить свою сводную сестренку, конечно, было бы весьма заманчиво. Но я коварен в своих желаниях. Мне нужно от нее больше, гораздо больше.

Я хочу, чтобы она полюбила меня.

Поэтому я не могу позволить себе все испортить, поддавшись низменным инстинктам.

Я опускаю лицо вниз и любуюсь упругой грудью с торчащими розовыми сосками.

Надо остановиться. Надо…

— Ты восхитительна, — выдыхаю я и чувствую, как Юлиана дрожит под моими прикосновениями, когда я кладу руку на ее обнаженную грудь. — Мне нравится, как раскачиваются твои бедра, когда ты идешь. Нравится легкий, с придыханием, тон твоего голоса. То, как твои волосы скользят по гладкой коже. Нравится то, как ты смотришь на меня сквозь ресницы прямо сейчас, как прикрыты глаза и как в них тлеет огонь, — я касаюсь кожи девушки едва—едва. Неуловимо, призрачно. Одними подушечками пальцев. Юлиана шипит сквозь зубы и сжимает пальцами мои плечи. Даже сквозь ткань куртки я ощущаю ее маникюр с острыми коготками.

— Тебя надо было назвать кошечкой. А лучше львицей, — усмехаюсь я.

— Я лев по гороскопу, — отвечает Юлиана, сверкая глазами.

— Тогда мы идеально подходим друг другу. Ведь я тоже лев.

— Скорее поубиваем друг друга, — возражает она.

— Ты не захочешь моей смерти, кошечка, — шепчу я ей в самые губы и касаюсь их своими.

Невероятно мягкие. Нежные, чувственные. Словно пьешь самый сладкий нектар. Я прижал Юлиану к себе и углубил наш поцелуй, проникая языком в ее теплый ротик.

«Вот так, пчелка! Я докажу тебе, что мы созданы друг для друга».

Наши губы двигаются синхронно. Я ласкаю их влажным языком. И мой член начинает твердеть от возбуждения. Я трусь им о лобок Юлианы, и она вжимается в меня еще сильнее.

Мой телефон начинает громко петь, и я ругаюсь.

Не хочу отвечать, не хочу знать, кто это. Но телефон Юлианы тоже звонит, и она отстраняется от меня.

— Это мама.