Книга Пышка для грозного, страница 13 – Алатея Иак

— Я не хотела раздеваться, фотограф на меня кричал, и мне пришлось... — начинаю оправдываться. У него такая энергетика, что хочешь не хочешь, а начнёшь оправдываться. Смесь лёгкой доминации, уверенности в себе и наглости.

— А сегодня этот трюк сработает? — спрашивает он, неожиданно погладив меня по левой щеке большим пальцем. Его прикосновение вызвало дрожь, которая, прокатившись по щеке и шее ушла в груди. Я выдохнула рвано. — Я могу хорошо на вас наорать. Качественно.

Мои щёки стали пунцовыми от стыда и смущения, а по телу прокатилась волна мурашек, будто от прикосновения к оголённым соскам. Он стоял передо мной как зверь, опасный, уверенный в себе хищник, а я чувствовала себя маленьким, перепуганным зайчиком, которого вот-вот слопают, даже не разжевав. Мой взгляд отчаянно стремился к входной двери, за которой была свобода, но широкие, мощные мужские плечи в отлично сидящем пиджаке полностью загораживали мне обзор и путь к отступлению. Боже. Где все девочки, когда они так нужны? Почему никто не взял позднего клиента сегодня?

— Маргарита, давайте поужинаем? — предлагает снова Тимур уже лично, глядя прямо в глаза. Он убирает руку, понимая, что я сильно смутилась, но его присутствие по-прежнему заполняет всё пространство вокруг.

— Извините, у меня дела, — бессовестно вру я. Я не смогу ни есть, ни пить в его присутствии. Я и стою то еле-еле. Дурацкие фильмы о любви с первого взгляда, которые я так люблю не сбывались в жизни. А здесь... Он занял все место, мне некуда смотреть, кроме как на него. Дорогой парфюм бьёт в нос. Хочется прижаться к шее и понюхать ради интереса. Любопытства ради прижиться к нему...

— Какие? — его вопрос поставил меня в тупик.

— Я... я... — пытаюсь придумать какую-нибудь правдоподобную отговорку, но мозг, отключённый адреналином, отказывался работать.

Тимур, не дожидаясь внятного ответа, мягко, но решительно берёт моё лицо двумя большими, тёплыми ладонями и целует. Его губы, настойчиво ласкают мои, слегка приоткрытые от удивления. В его поцелуе не было нежности, скорее, властное утверждение своего права.

Кажется, я даже не дышала в эти первые секунды. Всё внутри затянулось в тугой, трепещущий узел от страха и какого-то тайного, постыдного желания, которое начало шевелиться где-то в самом низу живота.

Я хочу быть добычей такого зверя. Настойчивого и стильного мужчины.

Когда он отстранился, я еле открыла глаза, в которых читалась растерянность. Мир вокруг поплыл.

— Поужинаем? — повторяет свой вопрос он, а я, собрав остатки воли, упрямо верчу головой. Стискиваю подоконник ещё сильнее. Мне нужна опора.

Он не стал уговаривать. Снова целует. Боже, что он творит? У меня подкосились ноги, стало ватным всё тело, но я держалась за спасительныйпластиковый подоконник, к которому мужчина прижимал меня всё сильнее с каждой секундой, своим весом и напором.

В какой-то момент Тимур углубил поцелуй, переводя его из властного в откровенно страстный. Его язык уверенно просился внутрь. Он обнял меня одной рукой за талию, другой продолжая держать за подбородок, и не давал ни малейшей возможности оторваться или оттолкнуть его. И мне так дико, так неожиданно понравилось то, что он делает. Его вкус, смешанный с лёгким привкусом кофе и мятного леденца, что я начала отвечать. Целовала в ответ сначала робко, не смело, но всё-таки целовала, мои губы начали двигаться в такт его губам. Моя большая, тяжёлая грудь под тонкой футболкой, будучи прижатой к твёрдой мужской грудной клетке, начала ныть тупой, сладкой болью, желая большего. Ей хотелось ласки. Чтобы мужские пальцы нагло стиснули и погладили твердые соски.