Книга Новые испытания, страница 26 – Игорь Юдин

— А что ты там обещал насчёт баньки для меня, а то я как несколько дней даже душа не принимала⁈ — поинтересовалась она как бы между прочим, глядя на него этими самыми глазками.

— Да сейчас прямо и устрою, надо только сначала печку растопить, чтобы воду подогреть! — заметил он и бросился со всех ног её разжигать.

Часа через полтора, спустившись по лестнице ещё на один пролёт, они оказались там.

— Ну вот, всё к твоим услугам! — заметил он, включив свет и объяснив ей, что здесь к чему.

— А что, эта штука так и будет гореть, пока ты будешь мыть мне спинку? — недовольно заметила она, ткнув пальцем в висевший на стене светильник.

Удивленно взглянув на неё, он ошарашенно заметил:

— А как же ты мыться-то будешь без света?

— Как-нибудь, я же девочка и стесняюсь, а ты только и будешь, что разглядывать меня. Накинь на неё хотя бы что-нибудь, чтобы не так светила или свечку зажги! Свечки то у тебя есть?

«Во, блин, детский сад», — подумал Влад и ехидно заметил:

— Ладно, сейчас сбегаю за свечкой, чтобы не смущать тебя! — и выскочилза дверь.

Через некоторое время, вернувшись со свечой в руках, он увидел, что свет в комнате потушен, халат висит на вешалке, а сама Сойка, судя по плескающейся воде, находилась уже в небольшом своеобразном бассейне в противоположенном углу помещения. Точнее, он это понял, потому что прямо на него взирали оттуда, как у кошки, два горящих огнём глаза, и тут он вспомнил, что кайры видят так же хорошо ночью, как и днём. Судя по всему, этой маленькой ведьмочке кое-что тоже перепало из способностей её мамочки. Поставив стакан со свечой около двери, он зажёг её и, стараясь не захохотать, поинтересовался:

— Ну что, так теперь устраивает тебя? — по помещению тут же разлился тёмно-красный сумрачный блёклый свет. В мерцающем пламени свечи от которого еле были различимы даже контуры, не то что какие-то там детали.

— Вполне, Владик! — пискнула та, и видимо довольная, прикрыла свои чудные глазки. Так как светиться они тут же перестали.

Избавившись от своей одежды, он подошёл к крану с горячей водой и, налив из него целый ковш, разбавил её до, по его мнению, приличного состояния для мытья самых капризных девочек, и направился к ней. Сойка, выбравшись из бассейна, лежала уже вниз лицом на скамейке и, вытянувшись во весь свой рост, блаженствовала от обжигающего её тела пара, которого поддал Влад, плеснув воды на угли. В то же время, повернув голову, она исподтишка наблюдала за ним, полуприкрыв от удовольствия глаза. По всему телу распространялась сладкая истома ещё и вследствие действия алкоголя.

— Ну чего ты там застыл, как изваяние, ты собираешься меня мыть или нет⁈ — капризно произнесла она, словно приведению в этом колеблющемся тусклом багровом свете, Владу. Разглядывающему её сквозь пелену повисшего в помещении пара и этого призрачного потустороннего мерцающего света, как какую-то экзотическую зверушку.

— Сию минуту, моя радость! — произнёс он, видимо придя в себя от своих грёз, и тут же начал хлестать её веником по спине. Правда, довольно мягко и нежно.

Закатив глазки от удовольствия, Сойка, чуть ли не мурлыкая, начала крутить своей аппетитной попкой и выгибаться всем телом так, что его дружок тут же вырос в размерах и начал колотить ногами от нетерпения и рваться в бой. Застыв с веником, как античная статуя, в руках, Влад сглотнул подступившую слюнуот накатившего на него безумного, охватившего всё его тело вожделения к ней и чуть ли не взвыл, как его далекие предки. Желая тут же присунуть свой пульсирующий от дикой, раздирающей страсти свой воспаривший к небу агрегат этой сладкой кошечки.