Книга Нежеланная жена, страница 66 – Злата Романова

— Дай сюда смесь, я сама покормлю. Лучше позавтракай, пока горячее, я уже наелась, — говорит мама, пресекая мою попытку взять у нее Амира.

Я отдаю ей бутылочку и налив себе кофе, сажусь за стол. Аппетит неожиданно поднялся, хотя еще с момента пробуждения мне ничего не хотелось и жизнь казалась серой и безрадостной.

— Почему ты плакала? — спрашивает меня мама, отчего кусок едва не застревает в горле.

Наверное, мое опухшее лицо не спасла пудра, которую я нанесла впопыхах.

— Просто так, — пожимаю плечами. — Накатило.

Онатяжело вздыхает, глядя на меня с раскаянием, хотя ей-то не в чем себя винить.

— Значит, мой сын тебя довел. Так и знала, что в очередной раз поссоритесь! Ну что за дурака я родила, раз он не может даже предложение девушке нормально сделать?

Я не могу сдержать смешок от ее формулировки. Предложение? Да это был самый настоящий ультиматум!

— Ничего, я его еще перевоспитаю, — отвечаю с легкостью, которую на самом деле не испытываю, но это действует на маму так, как я и хотела.

— Так ты согласна?! — взволнованно спрашивает она, не замечая, что у пельмешка изо рта выскользнула соска из-за ее энтузиазма, о чем он сразу же напоминает недовольным воплем. Маленький лентяй прекрасно умеет сам держать бутылочку, но не делает этого, заставляя себя кормить. Мама быстро возвращает соску на место и снова смотрит на меня.

— Согласна, куда я денусь, — смущенно пожимаю плечами, потому что ужасно неловко обсуждать с мамой то, что мы с ее сыном решили жить вместе со всеми вытекающими.

— Ох, я очень рада Мира! Уверена, ты не пожалеешь о своем решении! Мурад хоть и не очень хорошо понимает женщин, но он порядочный и я знаю, что он не обидит тебя.

«Он уже не раз обижал меня», — хочется сказать мне, но я молчу. Не хочу, чтобы она была замешана в наших конфликтах.

Мама весь день словно летает от счастья, а вечером, когда возвращается Мурад, бесхитростно спрашивает его, сколько у нас времени на сборы.

— Сборы? — удивленно приподнимает он брови, а потом смотрит на меня, видимо понимая, откуда ветер дует, и я заставляю себя согласно кивнуть, отчего по его лицу пробегает облегчение.

Я рада, что не пришлось говорить Мураду о том, что согласна быть его женой, и он понял это таким вот образом. Кажется таким унизительным говорить ему это лично, словно я сдалась и уступила! И лучше бы ему не начать расспрашивать меня, когда мамы не будет рядом, потому что сохранять вежливость я едва ли смогу.

— Ну да, надо же еще решить, что мы с собой заберем, — продолжает мама.

— Бери только одежду, — не отводя от меня взгляда, говорит он ей, и я чувствую желание опустить глаза, потому что его напряженный взгляд словно пытается проникнуть в мой мозг и прочитать мысли. — Ту, которую реально носишь, а не все содержимое своего шкафа. Самира, тебя тоже касается. Не нужно тащитьв Москву все, что есть в доме. Там тоже есть магазины и дефицита в товарах нет.

— А вот это уже не твоего ума дело! — возмущается мама. — Мне нужны мои чугунные сковородки. Таких сейчас не продают, я их еще во времена СССР покупала и готовить буду только в них! А вот Мира свои навороченные штучки действительно может оставить, они же везде продаются.

Я едва не стону от отчаяния, думая о ее сковородках. Сколько посуды я купила в этот дом, а мама все никак не соглашается избавиться от старья! Ведь в посуде, созданной по новым технологиям, даже вкус еды получается лучше, не говоря уже о ее удобстве и практичности.