Книга Нежеланная жена, страница 52 – Злата Романова

Пельмеш улыбается, демонстрируя три своих зубика и тянет к ней ручки, явно довольный вниманием, которое ему уделяют.

— Ух ты, какой тяжелый! — удивляется Зарина, беря его на руки после моего одобрительного кивка.

— Наш педиатр меня за это уже ругала, но его невозможно посадить на диету, —усмехаюсь я. — Да, обжорка?

— Как чувствует себя тетя Разия? — вставляет слово в наше сюсюканье над малышом Максуд, тоже с любопытством посматривая на ребенка.

— Я с ней как раз разговаривала полчаса назад, — отвечаю я за Мурада, потому что чуть не забыла о словах тети. — Как только она узнала, что вы будете в гостях, велела передать, что до нашего отъезда она обязательно хочет с вами увидеться.

— Мы могли бы навестить ее в больнице, к ней ведь пускают? — оживляется Максуд.

Я думаю, его отношение к маме искреннее, потому что, даже бывая на родине, что происходило редко, он всегда навещал ее и они подолгу разговаривали. Это добавило в его копилочку несколько хороших баллов от меня, потому что раньше я была о Максуде Таймасханове не лучшего мнения, ведь слухи о нем ходили разные и чаще всего слишком скандальные для ушей молодых незамужних девушек.

— Там довольно строго с посещениями, я и для Самиры-то с трудом достал пропуск, хоть она и член семьи, — говорит ему Мурад.

— Тогда обязательно привезите ее в гости к нам после выписки, — предлагает Зарина. — Я и… Ой!

Она с удивлением приподнимает брови, когда пельмеш неожиданно опустошает свой желудок прямо на ее платье, решив срыгнуть в самый неподходящий момент.

— Так, не двигайся, — говорю я, на автомате доставая из тумбочки влажные салфетки и собирая основную массу с нее и малыша, прежде чем забрать его из ее рук. — Пойдем, я отведу тебя в ванную. Пятна точно не останется, если застирать, чего не могу сказать о запахе.

Зарина смеется, отнесясь к ситуации на удивление легко, и мы вместе идем в ванную на первом этаже рядом с моей спальней

— Хочешь, дам тебе во что переодеться? — предлагаю я.

— Да нет, пятно небольшое, я просто застираю и само высохнет, — отказывается Зарина, открывая кран с водой.

— Хорошо, тогда я пойду, переодену этого грязнулю. Если понадобится помощь — зови. Я за соседней дверью.

Я несу своего маленького проказника в спальню и кладу на кровать, пока достаю для него белые штанишки с синей футболкой.

— Какой ты плохой мальчик, ай-яй-яй, пельмеш! — отчитываю его, аккуратно снимая заляпанный костюмчик, пока он нагло улыбается, дрыгая ножками.

— Мя-я-я-я… — как котенок урчит малыш, хватая меня за выбившуюся прядь волос и пытаясь утянуть ее в ротик.

— Нет,фу, Амир! Жевать волосы негигиенично. Вот, жуй лучше свою обезьянку.

Закончив надевать футболку, я даю ему в руки прорезыватель, заканчивая со штанишками и крошечными носочками на его маленькие ступни, которые, не удержавшись целую, вызывая милое детское хихиканье из-за непроизвольной щекотки.

— Ну, вот и все. Не смей больше ни на кого срыгивать, пока гости не уйдут, понял? — наставляю я малыша, прежде чем взять его на руки и выйти из комнаты, решая проверить Зарину.

Уже тянусь рукой к приоткрытой двери в ванную, когда меня останавливает раздающийся из-за нее женский смешок.

— Максуд, перестань! Мы же в гостях!

— Но сейчас-то наедине. Я тебя весь день не видел, колючка. Поцелуй меня!