Книга Жена чужого мужа. Счастье взаймы, страница 58 – Злата Романова

Она снится мне каждый раз, когда я закрываю глаза, измученный бесконечной болью. Не такая, как сейчас, а та, прежняя Вита. Застенчивая и мягкая, с сияющими от эмоций глазами. Любящая. И если сейчас ей еще можно помочь, можно вернуть свет в ее глаза, то после того, что сделают с ней эти ублюдки…

Лучше бы ей умереть.

– Дай позвонить Усману, – требую я, когда прихожу в себя.

Салман бледнеет, видимо, наконец, поняв, что я не лгал. Никто не смеет беспокоить Усмана, если это не вопрос жизни и смерти. Никто из сошек вроде меня и Ахметовых. Потому что если мой отец был королем в России, то Усман владеет половиной мира, если не больше. И мы не более, чем мелкие рыбешки в его океане.

– Ты не сможешь меня провести! – злясь из-за своего страха, почти визжит Салман. – У тебя не может быть контакта Усмана, так что даже не пытайся…

– Брат, успокойся, – одергивает его Салим. – Ты же слышал доктора, он сдохнет, если продолжишь его бить.

– Дай позвонить, – повторяю я, чувствуя, что сознание снова плывет.

– Диктуй номер, – рявкает Салим, пока его брат яростно колошматит стену.

Знает, знает Салман Ахметов, что если я и правдаотдал все Усману, то он остался в пролете.

– Откуда у вас этот номер? – раздается женский голос в трубке.

Салим включил громкую связь, так что даже Салман перестал буянить и замер, прислушиваясь.

– Это Булат Тагиров. У меня дело к Усману.

Женщина не отвечает, но и трубку не кладет. Проходит долгая минута, в течение которой я зорко наблюдаю за Ахметовыми, явно недовольными и сомневающимися, уже готовыми завершить вызов.

– Вы есть в списке, – наконец, подает голос женщина. – Но это не ваш номер. Если ваша сделка с господином все еще в силе, то назовите дату. Он выполнит свою часть.

– Какого черта… – начинает возмущаться Салман.

– Шестое сентября, – игнорируя его, быстро выпаливаю я.

– Этот запрос уже в процессе, с сегодняшнего утра. Господин перезвонит в ближайшее время.

Она завершает звонок, а братья Ахметовы смотрят на меня с одинаковой яростью на лицах.

– Ты труп, Булат! – рычит на меня Салман, но его снова перехватывает Салим.

– Нет, брат! Он просто морочит нам голову. Арес, приведи сюда пленников! Обоих. Пора разговорить этого брехуна.

* * *

Эти люди издеваются надо мной. Кто бы они не были. Заставляют сходить с ума от неизвестности, потому что человек в динамике лишь поздоровался со мной, позволив услышать плач Асада, и зловеще рассмеявшись, как злодей из второсортного боевика, отключился. На мои крики и просьбы никто не отозвался. Мне осталось только тупо сидеть и ждать, когда за мной придут.

– Эй, вставай, спящая красавица! – толкает меня кто-то в плечо и я вздрагиваю, резко садясь на койке, на которой незаметно для себя задремала.

Надо мной возвышается толстый и высокий мужик, садистское выражение лица которого приводит меня в ужас. Схватив за шкирку, он тянет меня к двери и я послушно иду, охваченная таким ужасом перед предстоящим, что не могу даже закричать или умолять меня не трогать. Понятное дело, что церемониться со мной никто не будет.

– А она смирная, – довольно басит ведущий меня мужик, вталкивая в комнатку без окон, подобную моей.

Я падаю на пол, споткнувшись на пороге, и подняв голову, вижу перед собой истерзанного человека, в котором не сразу узнаю Булата. К горлу подступает тошнота при виде его увечий и я не могу сдержать задушенный стон жалости. Мне хочется малодушно отвести глаза, не смотретьна него, чтобы тот ужас, что сотворили с ним, не отпечатался в моем мозге, но уже поздно. Я все видела и эта картина будет преследовать меня до конца жизни, потому что он просто в месиво.