Книга Жена чужого мужа. Счастье взаймы, страница 20 – Злата Романова

Асад. Мой львеночек. Здесь, совсем рядом.

– О-он только что заснул после кормления, – врывается голос няни в мое сознание, когда я уже тяну к нему руки, заставляя остановиться.

– Оставь, – жестко говорит Тагиров и я испуганно смотрю на него, но он говорит это няне, а не мне.

Я снова смотрю на спящего ангелочка и осторожно касаюсь его нежной щечки, прежде чем отойти от кроватки. Няня права, жестоко будить ребенка из-за своих бушующих эмоций. Судя по тому, что на улице уже светло, а малыш только что поел, сейчас примерно шесть часов утра.

– Простите, что разбудили вас, – говорю няне, прежде чем нехотя направиться к выходу.

Та что-то бормочет про то, что никаких проблем, выглядя смущенной и испуганной.

Мы с Тагировым выходим, закрывая за собой дверь, и я неловко останавливаюсь в середине гостиной, не зная, что делать дальше. Его молчание действует на нервы и держит в напряжении.

– Твоя охрана может забрать мою одежду? – спрашиваю у Булата, желая скрыть свои чувства и уже укрыться чем-то более существенным, чем халат. Не думаю, что смогу больше уснуть сегодня, хотя и не спала практически ночью.

– В твою квартиру никто пока не сунется, но я распоряжусь, чтобы тебе доставили новую одежду, – говорит он. – Няня останется здесь, с тобой. Отдохни пока, еще рано. Или хочешь, чтобы приготовили завтрак?

– Не надо, – говорю я. – Просто уйди уже.

К счастью, он не возражает и не строит из себя хозяина. Только продолжает прожигать глазами, словно хочет рассмотреть, что творится в моем мозгу, и спокойно сказав «Как пожелаешь», уходит, оставляя меня, как я и хотела.

Я тупо сижу на диване, уставившись на сад через стеклянную стену. Внутри клокочет злоба, которую мне хочется вылить во что-то, но я, как всегда, подавляю ее внутри себя. Пока через какое-то время не заходит молодая женщина в униформе прислуги со стопкой одежды в руках.

– Здравствуйте! – увидев меня в гостиной, останавливается она. – Меня зовут Наташа, я горничная. Булат Булатович прислал вам одежду и просил передать, что пока не сделают доставку из магазина, у вас нет других вариантов, кроме как принять ее или продолжать ходить в своем халате.

Она не выглядит смущенной, значит, не в первый раз этот самодур ставит ультиматумы и навязывает другим свою волю, не стесняясь прислуги. Как же живут его бедные домашние под такой тиранией?

– Спасибо, Наташа. Положите все здесь и можете идти, – говорю я женщине, и она кладет то, что оказывается комплектом мужской пижамы, на кресло, прежде чем выйти.

Помнится, когда мы были жена… вместе, Булат отказывался спать в чем-либо, кроме нижнего белья. Но даже если это действительно его пижама, я не собираюсь ее надевать. Этому козлу хотя бы хватило такта не присылать мне одежду своей жены.

Так, стоп! Его жена! Он же сказал, что она живет в другом крыле, в этом же доме. Тогда почему Асад с няней находятся здесь? Почему ребенок не со своей матерью? Ведь забирая его у меня, Тагиров сказал, что малыша ждет его мама. И как бы я не цеплялась за рыжика, по факту, он действительно чей-то сын и должен находиться рядом с мамой или хотя бы бабушкой, а не с няней, в мужском крыле дома.

Я даже не думаю, прежде чем разъяренной фурией выскочить из комнаты в коридор, где меня останавливает удивленный охранник.