Книга Жена чужого мужа. Счастье взаймы, страница 101 – Злата Романова

– Комната для ребенка имеет смежную дверь с вашей, – объясняет брат Булата, когда мы заходим в красивую спальню в кремовых тонах.

Я замечаю, как его взгляд останавливается на сопящем в объятиях отца малыше и чувствую странную тревогу, но Джалалбыстро отворачивается и объяснив, где найти столовую после того, как мы устроимся, выходит, оставляя нас с мужем одних.

– Не так уж и неловко, а? – усмехается Булат, направляясь в комнату, которую выделили для львенка.

Там даже оказывается детская кроватка, в которую он и укладывает нашего сыночка, поставив рядом радионяню, которую мы захватили вместе с другими детскими вещами.

– Булат, он ведь не знает об Асаде, да? – спрашиваю я, терзаясь сомнениями.

Тагиров напрягается и бросив на меня строгий взгляд, качает головой, приложив палец к губам.

– Никто не знает, Вита. Мы уже говорили об этом. Тема закрыта.

– Хорошо, – соглашаюсь я с облегчением. – Я просто хотела уточнить, принимая во внимание то, что твой брат знает слишком много твоих секретов.

«Этот он не знает», – говорит выражение его лица и я молчу, не развивая неприятную тему. Мало ли почему Джалал так странно пялился на нашего сына. Может он просто раньше на детей внимания не обращал, а теперь готовится, потому что скоро сам станет отцом.

– Ладно, пойдем вниз, – говорю я, беря мужа под руку. – Я уже проголодалась и мне не терпится поговорить с Азой, потому что у меня накопились кое-какие вопросы.

– И что, даже не ревнуешь меня к ней? – приподнимает бровь Булат.

– Ни капельки. И ты знаешь почему. Если уж твой брат-дикарь так спокоен, то почему я должна волноваться? – ломаю ему игру.

– Хорошо, что ты у меня такая мудрая, – улыбается Булат, целуя меня в губы и в щеку. – Я люблю тебя, Виталина Сергеевна.

– И я тебя, Булат Булатович.

Наш обед проходит в непринужденной обстановке за разговором мужчин о делах и моими перешептываниями с Азой, потому что мы не хотим им мешать.

– Сейчас солнце слишком печет, но часа через три можно будет поплавать в бассейне, – говорит мне она, когда мы выходим из-за стола и оставив мужчин, идем в дом с терассы, на которой накрыли стол. – Хочешь покажу тебе дом?

– Очень хочу, – не скрываю своего энтузиазма. – Он выглядит старым, я права?

– Сто двадцать лет, – улыбается Аза. – На меня он тоже произвел впечатление. Давай тогда осмотрим первый этаж, потому что на втором спальни, но многие закрыты, так как ими не пользуются, а на третьем этаже то же самое. Плюс есть еще чердак, но на него я не поднималась.

Аза забавно ходит вперевалочку, упершись одной рукой в поясницу, и глядя на ее живот я невольно чувствую укол зависти. Правда в том, что всего несколько месяцев назад я прошла терапию, которая на самом деле не обещает положительный результат. Врачи не давали нам с Булатом никаких надежд, но он настоял на том, чтобы хоть что-нибудь попробовать, лишь бы я была спокойна. Мы с ним не предохраняемся, но беременность не наступает и, если честно, я уже и не верю, что чудо случится. Не то, чтобы мне этого хочется только затем, чтобы родить родного ребенка, как однажды предположила Лиза. Вовсе нет. Я уверена, что не смогла бы полюбить больше львенка ни одного другого ребенка, рожденного из моего тела. Я вообще не понимаю, как для матери могут быть любимчики среди ее детей. Но мое горе в том, что я всегда мечтала о большой семье. У меня не было братьев и сестер, я всегда завидовала в этом плане другим детям и считала, что сама-то рожу больше одного ребенка. А потом мои планы и возможности моего тела не совпали и эта мечта рухнула.