Книга Украденная невеста. Месть горца, страница 70 – Злата Романова

— Итак, Джафар, — начинает он спокойно и холодно. — О чем ты хотел со мной поговорить?

Я не собираюсь ходить вокруг да около и задаю вопрос прямо:

— Вы знаете, почему Идрис Ардашев убил моего отца?

Чингиз не выглядит удивленным, он даже не вздрагивает, словно ожидал именно этого вопроса. Его взгляд становится более пристальным и проницательным, губы чуть поджимаются.

— Нет, я не знаю причин, — говорит он ровно и спокойно.

Я не верю ему.

— Почему вы не удивлены, дядя? Вы знали, что он убил моего отца, когда отдавали за меня замуж Амиру?

Он смотрит на меня долго и пристально, словно оценивая мои намерения и решая, стоит ли мне открывать правду.

— Да, я знал, — наконец признается он безо всяких эмоций. — Я знал, кто убил твоего отца с того самого дня, когда это преступление было совершено. Семьи всегда все узнают первыми, Джафар.

Я напряженно сжимаю кулаки, едва сдерживая нарастающее раздражение:

— Тогда почему ничего не сказали раньше?

— Это не мое дело, Джафар, — отвечает он равнодушно. — Я сделал то, что считал правильным на тот момент.

— Если вы знали, что именно отец Амиры убил моего отца, почему вы позволили мне жениться на ней?

Чингиз медленно откидывается на спинку кресла и спокойно смотрит на меня. В его взгляде мелькает оттенок сожаления, но голос остается невозмутимым и твердым:

— Ардашевы всегда платят по долгам, Джафар. Когда ты попросил руку Амиры, я счел это прекрасным решением. Такаявоспитанная девушка из хорошей семьи, как Амира, стала бы достойной женой для тебя. Я надеялся, что это хоть как-то возместит долг нашей семьи перед тобой.

Я чувствую, как внутри все закипает от гнева и возмущения.

— Это чушь собачья! — резко обрываю я его. — Как вы можете думать, что брак с Амирой способен возместить смерть моего отца? Она не какая-то вещь, которую можно отдать в оплату долга!

Чингиз слегка качает головой, и его голос становится мягче, но в нем чувствуется сила и авторитет:

— Ты многого не понимаешь, Джафар. Я не отношусь к Амире, как к вещи. Но в моих словах есть мудрость, которую тебе сложно сейчас принять из-за гнева. Если хочешь узнать больше, поговори со своей матерью.

Я поражен и еще больше раздражен его словами:

— Причем здесь моя мать? Она ничего не знает об этом.

Чингиз вздыхает, словно собираясь с силами, и внимательно смотрит мне в глаза:

— Когда отец Амиры убил твоего отца, старейшины рода рассматривали это дело со всей строгостью. Но конфликт удалось урегулировать мирным путем, и именно твоя мать сыграла в этом решающую роль.

Я не хочу верить услышанному. Мысли путаются, вызывая головную боль и тревогу. Я резко поднимаюсь на ноги, отодвигая стул:

— Это невозможно. Моя мать не могла так поступить!

Чингиз остается абсолютно спокойным, но его взгляд становится строже.

— У нее были свои мотивы. Я не имею права бросать тень на репутацию чужой женщины, поэтому не скажу больше ни слова. Если ты действительно хочешь знать всю правду, поговори с ней.

Чувствуя ярость и глубокое разочарование, я резко разворачиваюсь и направляюсь к двери кабинета.

— Мы с Амирой уезжаем. Спасибо за откровенность.

Чингиз встает, провожая меня до двери.

— Я понимаю твой гнев, но я не имею права нарушать свое слово, Джафар. В тот день, когда все было урегулировано, я пообещал, что ни одна живая душа не узнает правду. Однако, твоя мать такого слова не давала. Спроси у нее, Джафар, она знает то же, что и я.