Книга Украденная невеста. Месть горца, страница 43 – Злата Романова

Наконец машина останавливается у роскошного двухэтажного дома. Едва мы поднимаемся по ступенькам на крыльцо, как входная дверь открывается и на пороге появляется мужчина лет тридцати с широкой, гостеприимной улыбкой. Но что удивляет меня, так это то, что он почти такой же большой и мощный, как мой муж.

— Добрый вечер! Проходите, пожалуйста, — приветствует он нас, распахивая дверь настежь. — Джафар, рад тебя видеть. А вы, должно быть, Амира и Аниса? Очень приятно с вами познакомиться. Я Джихангир.

— Добрый вечер, — произношу я чуть напряженно, стараясь улыбнуться. — Очень приятно.

— Добрый вечер! — эхом отзывается Аниса, прижимая к себе сумочку и с любопытством заглядывая внутрь дома.

Следом в прихожую выходят родители Джихангира. Его мать — элегантная женщина с вежливой улыбкой и внимательным взглядом. Отец — высокий седовласый мужчина в очках, лицо которого удивительно похоже.

— Добро пожаловать, дорогие гости, — тепло говорит мать Джихангира. — Проходите, чувствуйте себя как дома.

— Спасибо вам за приглашение, — вежливо отвечаю я и краем глаза вижу, как Аниска кивает и тоже благодарит за приглашение.

Я сто раз проходила этот ритуал. Ты идешь в гости, показываешь лучшие манеры, говоришь о формальных вещах, поднимая только безопасные темы. Ненавижу это! Мало того, что Джафар меня унизил, так еще и приволок на скучное сборище высокородных снобов. Хорошо хоть здесь нет главы рода! Как я поняла из имен, отец Джихангира — младший брат в семье Мусаевых. Старший дружит с моим дядей Чингизом и такой же неприятный тип, как и он.

— Пойдемте к столу, — предлагает мать семейства, указывая на столовую, где уже накрыт ужин.

За столом разговор быстро набирает обороты. Аниса с искренним интересом обсуждает с матерью Джихангира свою будущую карьеру врача, а отец расспрашивает Джафара о делах. Я вежливо улыбаюсь и поддерживаю беседу, стараясь не выдать своей внутренней напряженности.

После ужина хозяйка интересуется, кто будет чай или кофе, пора переходить к десерту. Самое время прийти в себя. Я решаю на минутку выйти.

— Извините, —тихо говорю я. — Я бы хотела помыть руки. Где это можно сделать?

— Конечно, дорогая, — сразу откликается она. — Ванная комната в конце коридора, направо.

— Спасибо, — бормочу я и выскальзываю из столовой, довольно быстро обнаруживая ванную комнату.

Закрыв за собой дверь, я выдыхаю и прижимаюсь спиной к прохладной кафельной стене. В груди тяжестью ворочается ком раздражения и обиды. Я бросаю взгляд в зеркало: щеки раскраснелись, глаза блестят от накативших слез. Нет, только не сейчас…

Подхожу к раковине и включаю холодную воду. Осторожно касаюсь прохладными мокрыми пальцами пылающих щек, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Вспоминаются слова Джафара, которые на этот раз пробили мою броню, да так, что я сразу же разбила розовые очки и поняла — все мои старания ни к чему не приведут. Не быть нам с ним семьей, так к чему это притворство? Мне уже даже лицо сохранять перед людьми кажется бессмысленным, я не могу давить в себе чувства.

Я сжимаю ладонями холодный край раковины, опустив голову. В горле встает горячий ком. Надо успокоиться, нельзя же расплакаться у них дома. Я делаю несколько медленных вдохов и выдохов, пытаясь прогнать подступающие слезы. Еще пару минут — взять себя в руки и вернуться, будто ничего не случилось.