Книга Горничная с секретом, страница 45 – Злата Романова

Что если она не вернется? Что если на этот раз он убьет ее? Как мне тогда жить без мамы?

* * *

Она возвращается поздно ночью, около двух часов. Я не сплю, жду ее, выплакав все глаза, и как только мама заходит в квартиру, сразу же кидаюсь к ней, осматривая на наличие травм, но ничего не обнаруживаю.

— Я же говорила тебе, что он редко поднимает на меня руку. Не нервничай зря, Соня, — устало вздыхает она, направляясь в гостиную, где садится на диван.

Ее макияж все еще безупречен, прическа тоже. Никаких признаков насилия. Но то, что их нет, не значит, что его не было. О том, что мама еще и спит с этим мерзавцем, я стараюсь не думать.

— Посмотри только на свое лицо, доча, — угрюмо говорит она. — Ты весь вечер плакала? Глупая, ну зачем так переживать? Ты же свое здоровье губишь, станешь так неврастеничкой. Не плачь обо мне, Соня, для меня это образ жизни уже много лет. Я привыкла.

— К рабству невозможно привыкнуть, — зная, что она просто пытается меня утешить, возражаю я.

— Привыкнуть можно ко всему, — грустно усмехается мама. — Не рви мне сердце, Сонечка, я не хочу, чтобы ты страдала из-за того, что не можешь изменить. А еще лучше уезжай. Развейся, посети какую-нибудь новую для себя страну, отвлекись от всего. Тебе это нужно.

— Ты с ума сошла, мам? — в шоке смотрю на нее. — Ты думаешь, меня может что-то отвлечь от происходящего пиздеца?!

— Не выражайся, София! — возмущается мама.

— Да к черту! Как ты можешь даже думать о том, что я смогу развлекаться и наслаждаться путешествиями, когда тебя в любой момент могут избить или вообще убить? Да я еще больше начну сходить с ума, если не буду видеть тебя каждый день, чтобы знать, что с тобой все в порядке!

— Да в порядке я! — повышает она голос. — Но если ты меня любишь, то ты уедешь Соня. Я не хочу, чтобы ты оставалась в одном городе с Попом или с Шагаевым! Если тебя снова похитят, то как мне жить? Что делать? Я бессильна, Соня, и я до смерти боюсь за тебя. Твой отъезд хотя бы избавит меня от постоянного страха, это ты понимаешь?

Теперь понимаю. Когда мама просила меня уехать всю последнюю неделю, я не понимала почему, даже в глубине души обижалась на нее, но сейчас… Это вопрос моего спокойствия против ее. Я хочу остаться, чтобы у меня оставалась хоть иллюзия контроля над происходящим, даже если я не могу ей помочь. Она хочет, чтобы я уехала, потому что боится за меня. После сегодняшнего я не могу дать ей гарантию, что бояться ей нечего. Максим преследует меня. Что, если ему надоест слышать постоянные отказы и он снова запрет меня где-нибудь? Как тогда быть маме, которой и так несладкоприходится?

— Хорошо, мам. Если тебе от этого станет легче, то я уеду. Но недалеко, ладно? Поеду в Стамбул к Каролине, она меня даже позавчера снова приглашала в гости. Но ты должна поклясться, что постоянно будешь на связи и скажешь мне, если тебе понадобится помощь.

Я не собираюсь сидеть сложа руки, у меня в голове уже созрел сомнительный план, но если все выгорит, то скоро мама навсегда избавится от внимания этого противного старикашки и станет свободной. Даже если это будет стоить свободы мне самой…

Я улетаю в Стамбул, где меня встречает подруга детства Каролина. Мы были когда-то не разлей вода, но в одиннадцатом классе она вместе с родителями переехала в Турцию и с тех пор, мы с ней виделись каждые пару лет, организовывая совместные поездки куда-нибудь или же просто друг к другу в гости.