Книга Горничная с секретом, страница 38 – Злата Романова

— Не можем, дочь, — снова плачет мама. — Мне уже не уйти, у Попова все еще слишком много власти. А после нашей последней встречи я даже из дома боюсь выходить, его люди круглосуточно следят за мной.

Мы начинаем долгое обсуждение вариантов, которые у нас есть, и приходим к выводу, что по сути ни одного-то у нас и нет. Я отказываюсь уезжать без мамы, как она просит и даже требует, так что придется просто как-то существовать, выжидая свой шанс вырваться на свободу. Поп цепко держится за маму и не хочет ее отпускать, а я не собираюсь мириться с тем, что какой-то зарвавшийся старик с большим эго принуждает и бьет ее, словно бессловесную зверушку.

Урод, чтоб он сдох самой мучительной смертью!

Я не хотел отпускать Соню, но ее реакция наутро после секса показала, что кроме очередной порции оскорблений и презрения я ничего не добьюсь, продолжая удерживать ее взаперти. А она мне нужна. Я увяз в ней по самую макушку, как в вязком болоте, уже не выплыть и сопротивление не помогает. Никогда настолько сильно не увлекался женщиной, но София сделала со мной что-то непонятное. Я просто с ума схожу от желания быть рядом с ней, прикасаться к ней, слышать ее голос.

Прошла неделя, как она ушла, а мне так хреново, что я ни на чем не могу сосредоточиться. Моя работа страдает и это не хорошо, потому что несет вред не только мне. Мои люди следят за ней круглосуточно и докладывают мне о каждом шаге, подкрепляя фото и видео, но этого недостаточно, я хочу увидеть ее вживую, стоять перед ней лицом к лицу. Просто пока не время. Нужно дать ей немного остыть и освоиться в своей обычной жизни, которую она вела до того, как стала работать на Попа.

Соня каждое утро выходит на пробежку, несмотря на холодную погоду, а по пути домой покупает два кофе, наверное, для себя и своей матери. Инесса вместе с ней появилась только один раз, когда они ездили в частную стоматологическую клинику, и ее лицо на фото было в синяках. Не питаю симпатию к подстилке Попа, но в тот момент меня охватило отвращение и жалость, потому что как бы я не грозил Соне расправой, бить женщин я считаю ниже достоинства любого мужчины. Есть куда более действенные и приятные способы воспитания непослушных любовниц.

— Бля, Макс, ты заебал! — матерится Казбек, когда я ухожу в свои мысли и не реагирую на его рассказ.

— О чем ты говорил? — обращаю на него внимание.

Мы ужинаем сегодня вместе, потому что его новая страсть Лера сегодня занята своими делами. Она цепко держит его за яйца, парень совсем голову потерял и практически исчез из моего поля зрения.

— Вообще, я спросил, будешь ли ты моим свидетелем? — раздраженно затягивается сигаретой Казбек.

— Почему я, а не Тархан? — дразню его. — Все-таки, он твой брат.

— Лучше бы им был ты, — ворчит Казбек. — Он меня бесит.

— Это взаимно, друг, — посмеиваюсь я. — Ладно, так и быть. Выручу тебя.

Он кисло смотрит на меня, прежде чем с яростью затушить сигарету в пепельницу.

— Я оказал тебе честь, придурок. Мог бы сказатьспасибо.

— О, спасибо, дражайший Глава, я вне себя от счастья! — уже откровенно ржу, довольный его взбешенной рожей, а то достал ходить и сверкать дурацкой улыбкой удовлетворенного счастливчика с пустыми яйцами. Сам-то я уже который день страдаю! Никого, кроме Сони, не хочется, а ее благосклонности ждать еще очень долго. — Ты все-таки решил довести дело до конца? Не передумаешь жениться на Лиане?