Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 60 – Диана Зотова

— Ты что застряла? Иди уже по своим делам, — ворчит девушка, обернувшись на меня уже с помадой в руках.

— Исчезни, — рычит и смотрит недовольно на девушку Арсений, когда я уже собралась исчезнуть сама, — а ты, — смотрит на меня, — заходи.

Я просто поражаюсь его надменности, злобе и зверинности… Неужели внем нет ничего хорошего? Ну совесть ведь должна быть, хотя бы в малой дозе! Это же грубо вот так с девушкой, после того что у него с ней было… Потому я, не ответив, а только лишь сглатывая, ретируюсь в мужской туалет, и на мое счастье там было пусто.

Мою руки, и двери резко распахиваются. Медведев идет на меня с яростью в глазах и ходящими от злости желваками, как тогда, когда они с Денисом сцепились. И я дрожу, а потом на бег срываюсь и мимо него пытаюсь проскользнуть к выходу. Но опять же… Я дура…

Арсений с легкостью подхватывает меня и усаживает на подоконник. А ведь в голове моей плана не было, я просто сбежать хотела, даже не думая, получится ли это у меня. Очевидно, никогда и больше пытаться не стоит, ведь это ещё больше привело Медведева в ярость:

— Сбежать хотела, пигалица?! — рычит он у моего лица, когда я и так часто дышу и, кажется, вся коркой льда покрываюсь.

— Я… Я…

— Херня! Которую я из башки своей выбросить не могу! — рычит он, а потом хватает меня за затылок и впивается в губы.

Слишком быстро и тяжело он меня целует, словно отчаянно и так ещё не целовал. Он хватается за мои скулы и нажимает, заставляя открыться для него. Я открываюсь, мысленно проговаривая себе, что это нужно, чтобы понял, что жрать здесь уже некого, неинтересно.

Целую его в ответ, а он вдруг стонет и брови так жалостливо изгибает, когда двумя руками за мои щеки касается. Он отстраняется, коротко поцеловав ещё раз, и глазами бегает изумленно по моему лицу, которое двумя руками ещё держит. Сглатывает и подушечкой большого пальца мне по губам проводит.

— Милка…

Не понимаю сейчас его, у меня нет никаких объяснений, почему он так измученно смотрит на меня. Почему так приятен мне сейчас, а потом на губы его смотрю и мерзко становится, вспомнив о том, что он несколько минут назад другую жрал. Фу…

— Животное, — шиплю я и отталкиваю его.

— Нахера тогда ответила на поцелуй, раз я, сука, для тебя животное?! — рычит он и за скулы меня хватает.

Больно мне и страшно очень, потому и слезинки срываются с глаз.

— Ты же всё равно распотрошишь, даже если я отвечать не буду, — шепчу.

А через секунду вздрагиваю и зажмуриваюсь, когда он с рыком по стенке кулаком бьет рядом с моей головой и уходит. Я остаюсь сидеть на подоконнике, реветь от ужаса и дрожать отстраха, понимая, что я снова что-то упустила и, кажется, теперь меня точно сожрут.

Девочкам ничего не сказала, хотя они заметили и недоумевали в голос, что вдруг изменилось с моим настроением и почему я опухшая от слез. Отмахнулась, сказав, что очень жду нашей поездки, и домой поехала. Рухнула на диван и приняла звонок от мамы, которая сегодня ночью улетела в Омск.

— Здравствуй, дочь.

— Привет, как долетела?

— Долетела хорошо. С утра вот уже в кресле. Как дела? Голос у тебя какой-то измученный…

Как и его взгляд… Измучил, потому что сам измучился?

— Я завтра с девочками в какой-то бор ехать собираюсь на сутки. Квадроциклы, пейнтбол, зоопарк с лесными животными… Ты не против? — не хочу отвечать на этот вопрос, поэтому задаю свой.