Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 53 – Диана Зотова

— Тим, у меня твоего ничего нет… Ты ведь женат, — пытаюсь я вернуть его к разуму и молюсь тому, что просто поняла его неправильно.

— Не тупи, Кам. Ногираздвинешь, я свое заберу, которое год ждал, а потом разойдемся, — смеется, и я слышу, как смеется Кирилл и Гоша за кадром.

Но не успеваю я рта раскрыть, как мой телефон забирает появившийся из ниоткуда Арсений, смотрит в экран и оскаливается:

— Как только в город сунешься, так к себе без члена вернешься. Уяснил?

— Ты ещё кто? — смеется Тимур.

— Любовь всей её жизни, — говорит, а после скидывает и отдает мне телефон. Садится рядом как ни в чем не бывало и начинает есть мою яичницу.

Кошусь на него и сглатываю, при этом дрожа, словно листик на ветру. Меня съел и яичницу мою тоже.

Арсений.

— Кто это? — спрашиваю и ем, чтобы не придушить её.

— Бывший, — отвечает она.

У меня желчь поперек горла встает, от чего я давлюсь. Бросаю вилку и чувствую, как она вздрагивает, а вчера ни капли не дрожала, потому что была занята тем, что меня до дрожи доводила.

— Почему ему не давала? — вздыхаю, пытаясь успокоить себя.

— Потому что не любила, — отвечает она, и я тушуюсь.

Успокоился, блядь!

Не любила... А мне вчера отдаться хотела, потому что... Что? Сглатываю и дрожать начинаю, боясь того, что она вдруг влюбилась. Нельзя... В меня нельзя!

— Зачем тогда с ним была? — шепчу.

— Шантажировал, — отвечает тихо, а у меня от услышанного кулаки сжимаются.

— Чем? — шиплю.

— Фотками, — вздыхает она.

— Какими? — хмурюсь и смотрю на неё.

Сидит голову склонив и пальчиками нервно сминает губу свою. Стушевалась вся как воробышек маленький в морозное утро.

— В нижнем белье, — вздыхает и голову в сторону уводит.

— Откуда они у него? — сглатываю и дышать быстро начинаю, мысленно уже этого мудака уничтожая.

— Один раз с ним петтингом занялись, — еще тише шепчет она.

У меня взлетают брови, глаза округляются как планеты, сердце биться перестаёт, и по всему телу магма распространилась, когда перед глазами возможные картинки всплывать начали.

— Сосала ему?! — рычу я, и она быстро бросает на меня злобный взгляд.

В сердце словно пуля ржавая влетела, и меня импульсом боли отдало, только лишь от одного её взгляда. Там злость, и мне хорошо стало, понимая, что не любит, продолжает так же с ненавистью на меня смотреть... Хорошо. Это, твою мать, прекрасно!

— Нет, Медведев. Ты вчера первый во мне побывал. Ни в рот, ни туда я никого ещё не впускала. Злишься? Мне уже идти на капот ложиться? Или мы здесь при всех? Или всё же в рот мне вставишь?

Я слюной давлюсь и хренею от услышанного. Ладно пьяная смелой была, но сейчас ведь трезвая, тогда откуда смелость?!

— Ты меня виноватым не делай, — усмехаюсь. — Ты сама вчера до этого довела. Я трогать не хотел… — осекаюсь.

Она смотрит на меня с прищуром, словно вовнутрь меня заглянуть хочет. Голову в бок наклоняет, а я опять на её губы смотрю и хочу их.

Вчера с ума сходил, потому что так ещё меня никто не целовал. Я уже было хотел отстраниться, потомучто она зубы сжимала, но она вдруг целовать начала, и мне бы бежать, сверкая пятками, да вот только не смог.

— Почему, Медведев? Ты чем-то болен, да? Поэтому только угрожаешь? Поэтому девушек меняешь? — закидывает она меня вопросами и двигается ко мне ближе.

Я же двигаюсь от неё дальше и в ахуе полнейшем нахожусь. Вот куда её несет? Как она вообще до такого додуматься-то смогла? Я ведь единственно чем болен, так это одержимостью. Ею одержим и чуть вчера окончательно не погряз…