Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 30 – Диана Зотова

— Врешь, — смеюсь.

— Я не ты, Медведев, — выгибает надменно бровь и твердо, без эмоций отвечает.

Вот же...

— Прости меня, — говорю я, и раздается шипение у нас под столом.

Комната быстро наполняется дымом, и мы все блаженно вдыхаем вкусный аромат.

— Там же минута была? — слышим их разговор.

— Похоже, ошиблась.

— Блин, а что делать-то? Он ведь извинился...

— Спасать?

— Пацаны, это просто феромоны, — шепчет Савелий, — у меня у мамы духи такие.

— Значит, ничья намечается, — оскаливаюсь я.

Камилла.

— Нет! Я вас тут подожду, — тушуюсь я у входа в дом врага.

— То есть воевать ты первая, а трупы убирать последняя? — ворчит Диана.

С тяжёлым вздохом иду и открываю дверь. Вхожу в дом, но вокруг только остатки дыма и тишина. Первая мысль — мы переборщили с дозой, и они, как самки богомола, друг друга сожрали.

Обшариваем весь дом, но никаких следов. Ни одного живого тела! Телефоны лежат на столе, а их самих нет.

— Может, они, как в фильме «Планета обезьян», в какое-то уединение сбежали? Ну, типа, искать, куда член вставить? — рассуждает Яна, и мы с Дианой закатываем глаза.

— Блин, всё как-то из-под контроля вышло, и мне уже стыдно становится, — морщусь я, когда мы возвращаемся в мой дом. — Может, они правда по вечерней улице бегают и на всех набрасываются? — часто моргаю и, кажется, перестаю дышать, представляя это.

— Да не может такого быть. Наверное, прячутся где-то в доме, но мы лучше в своём подождём, — хмыкает Диана.

Заходим, а в доме почему-то темно, хотя я точно оставляла свет включённым. Сглатываю, чувствуя, как мурашки ползут по коже. Вдруг на меня накидывают какой-то мешок и куда-то тащат.

Я визжу и слышу визг двойняшек. Мы все визжим, очевидно, попав в одну и ту же ловушку. Потом меня связывают, не снимая мешка, и освобождают голову. В проблеске света успеваю увидеть татуировки — и всё становится на свои места…

— Развяжи меня. Это не смешно! — шиплю я на кресле в своей комнате.

— Ничья, милка. И войнушка еще будет продолжаться, пока не извинишься ты, — хмыкает он и ходит по моей комнате в черных спортивных штанах и черной свободной майке.

— Я? — нервно усмехаюсь.

— Я же извинился. Теперь давай ты, — кивает мне, садясь на мою кровать.

— Ты сидишь на моей кровати, Медведев. Это неприлично, и твое поведение сейчас только подтверждает, что ты...

— Да что ты мне всё про ягоды свои загоняешь? — вопросительно бровь изгибает, перебивая меня, — я твоего поля даже касаться не желаю, тем более ягодкой быть. Мне байк нужен и новый или же элементарные извинения, — ложится на мою кровать и на подушку облокачивается.

Невоспитанный!

— Она же тобой профонит, — шепчу я, угрюмо вздыхая.

— Вот и будешь ночами мною дышать, глядишь и дворовой станешь. Замашки, кстати, есть. Вон чегосегодня отчебучила... гандон! Гандон медвежий! войнушку устроила, а самое главное пострадал мой байк- перебирает в слух Медведем все мои достижения за этот день.

— Я оплачу ремонт, — вдыхаю сокрушенно.

— Я новый байк хочу или извинения. Ремонт я себе сам оплатить могу.

— Я не буду покупать тебе новый байк. Ты мне никто, чтобы такие подарки дарить. Извиняться тоже не буду, потому что ты это заслужил и то, что ты меня трогал и видел обнаженную, лишь последние ингредиенты к коктейлю правосудия, — пытаюсь говорить твердо, но голос предательски дрожит от его пристального взгляда, хотя он в четырех метрах от меня.