Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 25 – Диана Зотова

— Дернешься, и я выстрелю, — толкает пистолет мне в висок его человек, и я киваю. — На кури, — перед лицом тычет мне сигаретой, и я машу отрицательно головой. — Кури, сказал!

Закрываю глаза, пуская слезы и проклиная весь этот город, переезд, всех живущих здесь людей, и мысленно кричу на помощь маму, пока обхватываю губами свернутую сигарету.

— Затягивай! — тычет оружием снова, и я вбираю дым в себя. — Еще! — выпускаю через нос и ещё раз делаю вдох, проливая слезы.

— Ах ты сука! — раздаетсяголос Медведева, и оружие резко пропадает с моего виска.

Слышу стоны, удары, очень глухие сплюснутые звуки, где-то даже проскальзывают картинки, как Медведев в черной футболке и черных зауженных джинсах бьет кого-то черным шлемом. А у него все черное, и даже шлем!

Беру свою сумочку, валяющийся телефон на сидении и сквозь вращающуюся меня другую вселенную покидаю машину и иду прямо, стараясь для чего-то это делать красиво.

— Куда пошла?! — рычит животное, а я ухмыляюсь и выставляю средний палец, выпрямляя руку вверх.

Иду и дышу часто, где-то улыбаюсь, а где-то слезы текут, но мне все равно хорошо. Вообще-то даже чуть весело, хотя и горько одновременно. А потом резко останавливается его черный байк, и меня рывком Медведев усаживает вперед перед собой. Размещает по-свойски мои руки на руле и сжимает их своими. Дает газу и наклоняется, вынуждая наклониться и меня, так что я на бак прикладываюсь грудью.

Я отключаюсь, а потом включаюсь, когда меня за плечи тормошат, но глаз открыть не получается.

— Где мать? Почему не открывает?! Камила?! — рычит, а я улыбаюсь, а после и тихо смеюсь.

— Она в Челябинск улетела, — кусаю нижнюю губу и тихо смеюсь, открыв глаза.

Пытаюсь взять себя в ноги и руки, слезая с огромного черного пони, и до сих пор смеюсь, говоря об этом вслух. Подхожу к забору и пытаюсь найти единственную кнопочку на пульте, но я даже не чувствую, как пульт пальчиками держу, поэтому и кнопочку нажать не получается.

Облокачиваюсь спиной на забор и продолжаю смеяться, кусая свои губы, а потом и вовсе сползая в низ. Огромный татуированный муравей меня хватает и рывком на ноги прямо ставит.

Снимает шлем Медведев и бросает на меня злостный взгляд.

— Какой, блядь, муравей татуированный? Какой пони?! Ты сколько тягов сделала?!

Показываю два или три пальца, и Медведев взывает, запрокинув голову, а потом бросает на меня взгляд, полный сочувствия, и забирает у меня пульт. Забор открывается, и он меня подхватив на руки, вносит в дом.

— Ванная где?! — рычит.

— В спальне, — улыбаясь, шепчу ему в шею и обнимаю его крепко.

— Ну и где спальня? Тут комнат дохера! А ты так-то не пушинка, — рычит еще.

— Ты даже рычишь, как животное, и манеры у тебя звериные, — шепчу ему в ухо.

— Спальня! — кричит, и я, улыбаясь, за мочку уха егокусаю.

— На втором этаже. Левая крайняя дверь, — утыкаюсь ему в шею снова.

Он меня бросает в ванну, а потом сверху поливает ледяным душем. Хапаю воздух и чувствую, как все тело сковывается, обхватываю себя с ногами и плачу, пытаясь вытерпеть огонь внутри и снаружи ледяную воду.

— Айда-ка, — поднимает меня на ноги.

Смотрю на него и трясусь, обтекая холодной водой. Он глаза стыдливо опускает и сглатывает.

— Раздевайся, Милка, — шепчет и отворачивается, выставляя руку с моей пижамой в сердечко.