Книга Учитель моего сына, страница 8 – Инна Инфинити

А потом я поняла, что не могу жить с Антоном даже ради ребенка. Не могу и все. Лучше смерть, чем такая жизнь. Я в десятый раз ушла от него, но впервые подала на развод официально. Напоследок Антон наговорил мне каких-то гадостей, предрёк, что я приползу к нему на коленях и все в таком духе. Общаться с Лешей он желанием не горел. Сын плакал, что папа к нему не приезжает, но даже видя слезы ребенка, я не могла снова вернуться к Антону.

Моей зарплаты библиотекаря и маминой повара в медучилище нам едва хватало,чтобы сводить концы с концами. Алименты Антон не платил. Хотя я уже привыкла считать каждую копейку и абсолютно во всем себе отказывать, в какой-то момент стало совсем невмоготу. Цены в магазинах росли как бешеные, а зарплаты стояли на месте. Я поняла, что нужно что-то делать.

И я решилась на самый безумный поступок в своей жизни — поехать в Москву.

Я никогда не была в столице, видела только фотографии Красной площади в интернете. Когда я сказала маме, что собираюсь ехать работать в Москву, она схватилась за сердце. А я была решительна, как никогда. Пошла и совершила еще один безумный поступок — взяла в банке сто тысяч рублей в кредит. Об этом я маме не сказала, а то бы ее хватил инфаркт. Я сняла по интернету комнату в коммунальной квартире, купила билет на поезд в плацкарт и поехала в Москву. Леша остался с мамой.

Я очень быстро устроилась в Москве в библиотеку. Зарплата оказалась в разы выше, чем в библиотеке в моем родном городе. Мне хватало денег снимать комнату, платить кредит, скромно жить и помогать маме. Но я хотела большего. В глубине души еще жила моя детская наивная мечта стать журналистом, как в кино. Писать статьи на острые темы, брать интервью у влиятельных людей, ездить в командировки.

Однажды я решилась и начала рассылать резюме по редакциям. «Резюме» — это громко сказано. У меня не было вообще никакого опыта, поэтому в сопроводительном письме я указывала, что готова работать 24 часа в сутки 7 дней в неделю, лишь бы меня взяли.

И меня взяли.

Я не могла поверить своему счастью. Скакала по комнате и визжала. Меня приняли корреспондентом в отдел общества писать про происшествия. Зарплату предложили меньше, чем у меня было в библиотеке, но я все равно согласилась. Пришлось посильнее затянуть пояс, но мне было не привыкать. Я умела жить на триста рублей в неделю.

В газете все сложилось как-то само собой. Начальство было хорошим, коллектив дружным, работа интересной. У меня руки горели, когда я печатала статью. Я не уставала ездить по Москве на происшествия, не уставала работать по выходным. По первому звонку начальницы ночью я была готова отправиться в командировку. Видя мои старания, мне сразу повысили зарплату. Потом повысили еще раз и еще. Я не то что стала нормально жить и отправлять маме посылки с дорогими вещами для нее и Лешки, у меня даже получалось копить.

У меня появилась новая мечта — купить в Москве квартиру и забрать сына.

Я просто хорошо делала свою работу, а начальство замечало мой труд и ценило его. Мою начальницу, редактора отдела общества, переманили работать в другую газету, и главный редактор предложил мне занятьее место. Так я стала руководителем отдела из шести человек. Потом акционер нашей газеты решил объединить ее с двумя своими телеканалами и сделать целый медиахолдинг.