Книга Учитель моего сына, страница 71 – Инна Инфинити

— Но я Лешкин отец.

— Это не дает тебе права пребывать на моей жилплощади.

— Так-с… — еще раз нас всехоглядывает Кантемиров. — Давайте-ка документы.

Я подхожу к сумке на пуфике и достаю из нее паспорт. Потом шагаю в гостиную и беру из шкафчика Лешкино свидетельство о рождении. После меня нехотя подаёт полицейским паспорт Антон.

— Так, семья Самсоновых, — читает наши фамилии.

— Мы не семья.

И сейчас я как никогда жалею, что после развода не вернула свою девичью фамилию.

— Ну, тем не менее.

Они меня уже бесят. Опять хотят слиться с отговоркой: «У вас семейная ссора, разбирайтесь сами».

— Не тем не менее, — отрезаю. — Господин Самсонов Антон Васильевич не является моим законным супругом, не прописан в моей квартире и пребывает в ней в данный момент незаконно. Я требую, чтобы он немедленно покинул мою жилплощадь.

Мельком бросаю взгляд на Лешку, и сердце тут же кровью обливается. Каково ребенку все это наблюдать? Но у меня нет другого выхода. Сын вцепился в руку Антона мертвой хваткой и чуть ли не плачет.

— Я приехал навестить сына, — говорит Антон полицейским. — Уеду через пять дней, обратный билет вложен в паспорт, можете посмотреть его. Я что, не могу к собственному ребенку приехать?

— Пожалуйста, не выгоняйте папу, — жалобно просит Лешка. — Он приехал ко мне в гости. Всего лишь на пять дней. Я так ждал его.

А я уже вижу, как полицейские сомневаются, что делать, и склоняются в сторону того, чтобы свалить со словами: «Разбирайтесь сами».

— Гражданка Самсонова, — обращается ко мне Кантемиров. — Ну побудет ваш бывший муж немного с ребенком. Что тут такого? Вы слишком категоричны. Он же ничего противозаконного не делает, — оглядывает квартиру, — не бьет мебель, не дебоширит.

Все понятно.

— Товарищ майор и товарищ лейтенант, можно, пожалуйста, поговорить с вами наедине?

— Можно, конечно.

Я жестом приглашаю полицейских в свою комнату и захлопываю дверь перед носами Антона и Лешки.

— Гражданочка, ну что вы так? Ну да, бывший муж. Но он же все равно не чужой. Вон как ребенок хочет побыть с папой. Вам жалко, что ли?

Под речь Кантемирова я подхожу к шкафу, отодвигаю в сторону дверцу и достаю из-под чистого постельного белья двадцать тысяч. Возвращаюсь с деньгами к полицейским и сую им в руки по десятке.

— Пожалуйста, увезите его из моей квартиры. А еще лучше посадите в обезьянник на пять дней до обратного поезда, иначепосле вашего отъезда он вернётся и все мне тут разгромит.

Менты быстро прячут деньги в карман. Кто бы сомневался.

— Да, конечно. Незаконное проникновение на чужую жилплощадь…

О, и статья сразу появилась.

Менты выходят из комнаты и сходу налетают на Антона:

— Так-с, гражданин Самсонов, вы незаконно пребываете в чужой частной собственности.

— Не незаконно, — грубо перебивает их. — Меня впустил сын.

— Да! Папа ко мне приехал, — Лешка уже буквально повис на Антоне.

Я не могу смотреть на ребенка без боли в сердце. Костя прав: у Лешки психологическая травма из детства, и он просто хочет, чтобы у него был папа. Ребенок не понимает разборок взрослых людей, он одинаково любит и папу, и маму. А когда мама не дает быть с папой, она становится плохой. Страшно представить, как сын возненавидит меня. Но и поступить по-другому я тоже не могу. Я не могу позволить Антону поселиться в моей квартире и сесть мне на шею.