Книга Учитель моего сына, страница 46 – Инна Инфинити

И снова я чувствую укол ревности в сердце. А когда вижу на парте надпись розовой ручкой «Константин Сергеевич, вы мой краш», аккуратно выведенную явно девчачьим почерком, мне и вовсе плохо становится. Остервенело стираю с парты дурацкое признание Косте в любви.

Какая дура это написала? Куда смотрят ее родители? Это вообще нормально — признаваться в любви своему школьному учителю? Меня, значит, за малейшую Лешкину оплошность в школу вызывают, а старшеклассницы такое пишут учителю, и им сходит это с рук? И почему в школе нет школьной формы? Ну или хотя бы почему не регулируется длина юбок у девочек?

— Свет, ты в порядке?

Вопрос Оксаны заставляет меня подпрыгнуть на месте. Губка выпадает из рук.

— Д-да. А что?

— Ты так парту натираешь, сейчас до дыры сотрешь. Что там было написано?

— Член нарисован, — быстро нахожусь с ответом.

Оксана прыскает от смеха.

— Мне иногда кажется, что дети про секс осведомлены больше нас. Вера мне недавно во всех подробностях рассказала, откуда берутся дети. И про матку знает, и про овуляцию, и про сперму. Я чуть не упала! А когда я спросила, где она все это узнала, она ответила: «В школе девочки рассказали». Вот тебе и храм науки! Действительно всему детей научат. Только не тому, чему надо.

Я молча продолжаю стирать с парты рисунки и надписи. Большинство из них действительно на тему секса, гениталий или около того. Интересно, а Леша уже знает, откуда берутся дети? Мне он вопросов об этом не задавал.

Вздыхаю с волнением. У меня с сыном не близкие отношения, надо это признать. Леша не приходит ко мне советоваться, не делится сомной планами. Взять хотя бы ту же гитару. Я даже не знала, что он ею интересуется. Он просто пришел ко мне пару недель назад и заявил:

— Мам, дай денег на гитару и на курсы по гитаре.

Я, конечно, дала. Увлечение музыкой — это похвально. Он теперь вечерами не в приставку играет, а на гитаре. Это же лучше. Но когда я предприняла попытку поговорить с Лешей о гитаре, стала спрашивать, с чего вдруг у него проснулся такой интерес, сын только отмахнулся от меня, мол, отстань.

Оля заканчивает мыть окна быстрее, чем я парты. Спрыгивает с подоконника, достаёт из сумочки косметику и поправляет макияж.

— Как думаешь, — голос Оксаны тонет в льющейся из телефона Марины песни, — у Оли есть шансы?

— На что? — не сразу понимаю.

— На КС.

КС — это Константин Сергеевич. В Курятнике его теперь так коротко называют.

— Нет, — отрезаю.

Оксана хихикает.

— Я тоже так думаю. Но смешно за Олькой наблюдать. Интересно, она себя со стороны совсем не видит, что ли?

— Есть такая категория женщин, которая любит навязываться мужику. Они это называют «Я сама себе выбираю мужчину, какого хочу».

— Ага, как будто мужик — безвольное существо. Они вообще-то сами любят выбирать себе женщин.

От последних слов Оксаны у меня мурашки по коже пробегают. Могу ли я считать, что Костя выбрал меня? Из всех женщин вокруг — меня?

— Девочки, давайте быстрее, — громкий голос Оли рассекает кабинет алгебры. — Константин Сергеевич просил закончить до часа.

Не успевает Оля закрыть рот, как в класс входит Костя.

В субботу Костя одет менее формально: джинсы, кроссовки и рубашка с закатанными рукавами. По будням он в костюме. Я невольно засматриваюсь на Костю. В сердце сразу больно щемить начинает. Какой же он красивый.