Книга Потерянное солнце, страница 170 – Кэт Лорен

Ладони мужчины исследовали мое тело, лаская кожу везде: по груди, по спине, по бедрам. Я дрожала всем телом, но это не было от возбуждения или даже оргазма. Мне было так больно, что казалось, его большой член вот-вот разорвет меня пополам. Слезы скопились в уголках глаз, но я сдержала их, боясь, что они хлынут наружу. Мне не хотелось прерывать этот сладостный момент. Я так давно хотела этого, но мы с Никитой долгое время вели себя как идиоты по отношению друг к другу. Никита помогал мне подниматься и опускаться на него. Это как раз то, что мне нужно сейчас, иначе я умру от боли внутри меня, от боли в мышцах ног и боли в душе.

Мужчина зарылся носом мне в шею и прикусил нежную плоть. Его крепкая хватка на моей заднице с каждым разом, когда он грубо насаживал меня на себя, увеличивалась, рискуя оставить синяки в виде пальцев на коже.

В какой-то момент сквозь болезненные ощущения я начала чувствовать, что егочлен становится еще больше. Мать твою! Разве такое возможно? Никита приподнялся, крепче прижимая меня к своей груди, и начал входить в меня так сильно, что все мое тело стало содрогаться от болезненного шока, но я не проронила ни слова. Он бешено вонзался в меня снова и снова, пока не стал дрожать и хрипло стонать мое прозвище.

Я позволила себе несколько эгоистичных минут, прижавшись к большой мускулистой груди. Мои дрожащие пальцы провели дорожку вниз по его плечам. Я отстранилась и резко привстала. Его член выскользнул. Никита зашипел, но отпустил меня. Я плюхнулась на прохладное кожаное сиденье голой задницей, морщась от боли внутри меня и в мышцах. Благодаря темноте мужчина этого не заметил. Я ощутила, какой липкой была между ног.

– У тебя в машине есть влажные салфетки?

Никиту не удивила моя просьба. Он потянулся к отсеку между двумя передними сиденьями, открыл крышку и передал мне упаковку.

В тот момент, когда я пыталась его предупредить не включать свет, Никита щелкнул выключатель на потолке машины, и мой взгляд тут же упал на его член.

Блять!

Все было в крови. Так много. Я ужаснула оттого, как много ее было. Кажется, я совершила огромную ошибку. Наверняка, у меня были внутренние повреждения, и это было очень серьезно.

– Какого хуя?

Я проглотила ком в горле, и ложь тут же сорвалась с моего языка:

– Кажется, у меня пошли месячные. Прости.

Никита

– Все в порядке, – ответил я, замечая стыд в чертах лица девушки.

Я не видел в этом ничего страшного. Кровь меня никогда не смущала, и я иногда занимался сексом со своей женой во время месячных. Но во взгляде Леры я видел что-то еще и не мог разобрать.

Мы молчали всю оставшуюся дорогу. Я периодически искоса посматривал на девушку. Она натянула капюшон толстовки на голову и смотрела в окно. Я беспокоился не на шутку. Меня волновало ее поведение. Было ли это связано со стыдом передо мной из-за обычного женского процесса организма? Я должен был что-то сказать, но не мог. Мне всегда было привычнее совершать поступки, чем говорить. В моем понимании мужчина должен показывать свою любовь, доказывать поступками, а не бросать пустые слова.

Да, я любил ее. Любил настолько сильно, что чувствовал боль от мысли, если она вдруг решит покинуть меня. Я понял это только сейчас. Мне казалось, что любовь – это привычка, но я ошибся. Лера не была такой. Она раздражала и выводила меня из себя всякий раз. Я клялся самому себе, что между нами не могло быть ничего, но сердцу не прикажешь.