Книга Рынок чувств, страница 147 – Кэт Лорен

– Пап, что с тобой? Скажи мне!

Он молчал. Я хотел позвать на помощь. Мама наверняка знала, как помочь отцу. Возможно, ему нужно принять лекарство.

– Подожди, – хриплым голосом отозвался он.

Отец крепко схватил меня за руку и сделал глубокий вдох:

– Сейчас отпустит.

Я сильно беспокоился. Разрывался между обращением за помощью и желанием остаться рядом с папой. Он сделал еще один глубокий вдох и расслабился, ослабляя хватку на моей руке.

– Давай я позову маму.

Папа лишь покачал головой. Он сунул руку в карман и достал таблетки. Я тут же поспешил налить воду из графина. Протянув стакан отцу, с беспокойством наблюдал, как он принимал лекарство.

– Это в порядке вещей, – пояснил отец, возвращая пустой стакан обратно. – Опухоль дает о себе знать.

– Не лучше ли было остаться под наблюдением врачей, пап?

Отец лишь отрицательно покачал головой:

– Я и так не видел своих детей два месяца.

Он протянул мне руку, чтобы я помог ему встать.

– Когда вы уезжаете снова?

– Через неделю.

Эта новость меня разочаровала и обрадовала одновременно. С одной стороны, я рад, что папа скоро уедет продолжить курс химиотерапии, но, с другой стороны, мне не хотелось его отпускать. Он был нужен всем нам. Папа был не просто главой семьи. Он – опора для всех. С тех пор как узнал о его болезни, мои ноги словно оказались в зыбучем песке. Я отчетливо чувствовал, что тону вместе с ним.

***

За столом наблюдалась необычайно тихая атмосфера. Все потому, что отец сообщил, что они с мамой скоро уезжают снова в Германию. Если я, Дэн и Леха стойко приняли эту новость, то лица Вадика, Марка и особенно Евы были чернее тучи. Сестра в целом все лето провела в депрессии. Только сейчас я начал понимать ее привязанность к Кириллу. Возможно, она чувствовала себя осиротевшей. Сестра всегда была большой любимицей в семье. Скорее всего, это моя вина, ведь мы ни разу не собирались за то время, что родители были в Дюсельдорфе. А я должен был собирать их вместе.

– Где твои кольца? – неожиданнодля всех спросила Ева.

Я тут же бросил косой взгляд на руки своей жены. Колец действительно не было. Она носила помолвочное на левой, а обручальное на правой. Сейчас же они отсутствовали. Мари никогда их не снимала прежде.

«Не снимала же?»– уточнил у самого себя, потому что стал сомневаться собственному беспечному рассудку.

– Ох, я утром воспользовалась кремом для рук и сняла их, чтобы не испортить. Забыла по своей рассеянности.

Мари взглянула на меня и виновато улыбнулась:

– Прости, милый. Ты же знаешь, какая я забывчивая.

Ее мелодичный голос словно источал яд. Я чувствовал это всеми фибрами души.

– Напомни мне, пожалуйста, вернуть их на место, когда мы вернемся домой.

Она продолжала смотреть на меня, игриво хлопая ресницами.

Актриса… Странно, что она поступила в медицинский, а не в театральный ВУЗ.

– Удивлена, что ты не заметил этого раньше, – улыбаясь, лепетала сладким голосом Мари. – Обычно Андрей очень внимателен к мелочам.

«Эта женщина издевается надо мной?»

Она продолжила есть, а я не сводил взгляд со своей жены, гадая, действительно ли был таким идиотом, что не заметил этого раньше?

Мари повернула голову в мою сторону и подмигнула, но в ее взгляде не было ничего игривого. Скорее это было похоже на угрозу.