Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 82 – Кэт Лорен

***

Не знаю, как долго мы разговаривали. Обсудили много чего: его возможную терапию, состояние сейчас и обсудили мысли и планы на будущее.

Вдруг где-то наверху, совсем рядом с лестницей, хлопнула дверь. Зевс тут же сорвался с места. Пес залаял и бросился к входу в подвал. Я замерла. Леша поднялся на ноги. Его взгляд был настороженным, как у зверя, почуявшего хищника.

– Зевс, ко мне!

Пес послушался хозяина и отошел назад, продолжая яростно гавкать непрошенному гостю.

– Маш, ключи. – Леша кивнул в сторону стены, где на гвоздике висела связка. – Открой меня.

Я так испугалась. Кто это мог быть? Очевидно, ни Андрей и ни Денис. Собака знала их. Бесспорно, Зевс не знал входившего.

– Быстрее, – поторопил меня он.

Руки дрожали, когда я схватила связку и попыталась отпереть клетку.

– Не отпирай!

Я застыла как вкопанная. Даже пес моментально перестал рычать, повернул голову в сторону лестницы и тихо тявкнул, почуяв знакомую кровь без всяких анализов. Собаки удивительные животные.

Владимир Зарянский всегда был человеком железной воли. Уверенный, сдержанный, собранный. Обладающий хладнокровным спокойствием, от которого окружающим хотелось держать спину прямо. Но сейчас перед нами стоял совершенно другой человек. Еще вчера я заметила, что мужчина стал выглядеть гораздо старше своих лет.

– Папа…

Леша выпрямился, прямо глядя на отца, как будто не верил, что он действительно пришел проверить его прямо сюда.

– Ну, здравствуй, сын.

Мужчина подошел ближе. Я заметила в его руках пакет.

– Я принес тебе еды, но, как вижу, меня опередили.

– Спасибо, пап…

Я слышала, как надломился Лешин голос. Мне сложно было понять, почему. Ему было стыдно, что отец видит его в таком состоянии, или же парень испытывал боль, глядя на то, каким стал его отец после курса химии.

– Машенька, будь добра, оставь нас с сыном наедине.

Мария

Квартира Лауры всегда была похожа на глянцевую страницу журнала. Ровные линии, белые стены, стеклянные поверхности, и этот вид из панорамных окон на огни Москва-Сити.

Мы сидели втроем на кухне. На столе стояли пустые чашки кофе, тарелка с почти доеденным чизкейком и открытая бутылка белого вина, которую Лаура откупорила «для настроения».

– Боже… – протянула Лаура, наклоняясь ближе, чтобы снова рассмотреть кольцо на моем пальце. – Поверить не могу, что Андрюша оказался таким романтиком.

Я кивнула и опустила грустный взгляд на свою руку.

– Да-а-а.

– Ты какая-то странная. Любая б на твоем месте пищала бы от радости! – Лаура всплеснула руками. – Это же как клятва. Один шанс. Один человек. Навсегда.

– Неприлично дорого, – усмехнулась Лера.

– Ты хоть понимаешь, что это значит? – Лаура прижала пальцы к губам. – Он хотел сказать тебе этим кольцом, что ты – его единственная. Это не просто подарок, Маша, это заявление.

Я грустно улыбнулась.

– Наверное, теперь уже поздно.

Подруги чуть нахмурились.

– Почему?

Я с тоской вздохнула и начала рассказывать. О вечере, о том, как подруги уехали, а у меня заглючило приложение, и я не смогла вызвать такси. Потом как Артем неожиданно появился и настоял подвезти. Как возле подъезда потянулся ко мне, чтобы поцеловать.

– А потом я зашла домой, – продолжила, глядя в чашку, где на дне остался тонкий кофейный след. – И увидела все это…

– Что «все это»? – переспросили подруги одновременно.