Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 75 – Кэт Лорен

Я убью этого слюнявого дрыща!

– Нет, – повторила она шепотом. – Я клянусь тебе. Нет.

Я видел, как бегали ее зрачки. Как будто Мари пыталась понять, поверю ли я. Сжал ее подбородок пальцами, заставив поднять лицо. Девушка не отводила глаз. Но по тому, как дрожали ее губы, я видел – ей было страшно.

– Тогда кто был тот прыщавый ублюдок рядом с тобой?

– Артем… – ответила моя жена быстро. – Но между нами ничего нет. Он просто… Ухаживает.

Я молчал. Смотрел ей в глаза, пытаясь выловить хоть тень лжи. Но там было только отчаяние.

– Андрей, я… – начала она, но договорить не успела.

Снизу донесся громкий голос:

– Андрей!

Раздались громкие, быстрые шаги. Через секунду влетел Денис, распахнув дверь без стука.

– О-о-о, – протянул он, замерев. – Извините, что прерываю ваш интимный момент.

Щеки Мари вспыхнули. Я резко отпустил ее и обернулся.

– Что тебе надо?

– Телефон, – сказал брат, протягивая трубку.

Я взял, отступая на шаг. Прикрыл глаза, стараясь успокоиться.

– Мари, – протянул Дэн с ухмылкой, наклоняясь к Маше, – поздравляю.

Я не стал даже реагировать. Поднес телефон к уху.

– Слушаю, – сказал коротко.

– Андрей Владимирович, это Фомин, – голос помощника отца звучал взволнованно, почти срывался. – Я на стройке… Тут катастрофа. Башенный кран упал и зацепил второй. Оба рухнули. Пострадало здание. Люди… Здесь много погибших.

Воздух встал комом в горле.

– Сколько? – спросил глухо.

– Пока точно не знаем. Десятки. Вы должны приехать.

Я даже не успел ответить. Просто сжал телефон в руке до боли. Будто это могло вернуть все обратно.

Встретился взглядом с женой. Мари смотрела на меня, заметно побледнев. Видимо, мое выражение лица говорило само за себя. Дэн тоже смотрел на меня настороженно, впервые без своей привычной ухмылки.

– Еду, – коротко бросил в ответ и отключился. – Ты, – ткнул в брата пальцем, – со мной.

Андрей

– Андрей Владимирович, мы… Мы не понимаем, как это произошло. Все было по регламенту. Аварийная группа уже на месте.

Я осмотрел развалины. У ног лежала оранжевая каска. Я поднял ее.

– Сколько? – тихо спросил помощника отца.

– Одиннадцать погибших, – ответил Фомин, виновато глядя себе под ноги. – Пятеро раненых. Трое в тяжелом состоянии.

Мне хотелось ударить кого-то или что-то, но я просто сжал кулаки до боли.

– Что с краном?

– Его проверяли два дня назад. Подписи, акт, все есть.

– Кто отвечал за технику безопасности?

– Степанов, но он… – Мужчина замялся с ответом.

– Он что? – Я терял остатки терпения.

– Один из погибших.

Я замолчал. Оглядел, как оставшиеся рабочие помогали медикам накрывать трупы брезентом. Снег ложился поверх. Как будто сами небеса пытались прикрыть то, что сотворили люди.

Одиннадцать жизней. Одиннадцать семей. А это мой объект. Моя ответственность. Я должен был больше времени уделять бизнесу. Проверять за всеми, чтобы не случалось подобного.

Я шагнул ближе к упавшему крану. Пыль забивала легкие, глаза щипало.

В голове всплыли отцовские слова, которые он сказал в напутствие, когда впервые улетал в Дюссельдорф:

«Ответственность, Андрей, – это не просто слово. Это когда ты ложишься спать и знаешь, что из-за твоего решения кто-то жив, а кто-то нет.»

– Блять! – выругался я громко, швырнув оранжевую каску куда-то в сторону.

Все обернулись и посмотрели в мою сторону. Мне было плевать.