Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 53 – Кэт Лорен

– Пап… – сказала я тихо, – у нас с Андреем все в порядке. И, поверь мне, мой муж не думает о тебе плохо. Ведь это он оплачивает твое лечение здесь, не забывай.

Отец внимательно посмотрел на меня, и я увидела в его глазах ту смесь любви и тревоги, которая никогда не покидала их. Разве что, когда папа был сильно пьян и не понимал, где он и с кем находится.

– Я очень за тебя переживаю, – сказал папа после паузы. – Мне важно, чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя было все хорошо.

Я кивнула, сдерживая дрожь в голосе.

– Знаю, – ответила ему. – Спасибо, пап…

Я потянулась к своему родному человеку и обняла его, а он обнял меня в ответ. Мы молчали несколько минут. Я ощущала, как отец делает медленные вдохи, пытаясь не показывать слабость, хотя тело выдавало его. И тогда я поняла: несмотря на всю сложность наших отношений, несмотря на его алкогольное прошлое, несмотря на годы, в которые видела его слабым и неполноценным, я все равно любила его.

Отстранившись, положила ладонь на руку отца.

– Пап… – прошептала тихо. – Я не могу приходить чаще. Врачи запрещают.

Он слабо улыбнулся. Я знала, что для него мой приезд многое значил.

– Все в порядке, Машенька.

Я кивнула, едва сдерживая слезы. И в этот момент почувствовала странное облегчение, когда отец потянулся к моему лицу, чтобы смахнуть первую слезинку.

– Я люблю тебя, дочь. И очень хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

Не знаю, чувствовал ли он, что я не в порядке, или нет. Но мне действительно было так плохо сейчас. Я хотела совета, поддержки, но сказать отцу правду не смела. Мы никогда не были близки настолько, насколько бывают папа с дочерью. Я боялась осуждения. Боялась, что он не поймет.

Я промолчала. Не потому что уже все решила или исправила ошибки. А потому что находиться рядом с папой – уже какое-то исцеление.

Мы сидели в тишине, слушая ровное дыхание друг друга. В голове роились мысли: о том, что было, о том, что могло быть, о моих и его ошибках и чувстве вины. Но теперь, в этом маленьком пространстве клиники, среди белых стен и легкого запаха антисептика, все казалось проще. Я просто сижу рядом с отцом, все еще люблю его без всяких иллюзий и надежд, что все будет как-то по-другому.

– Спасибо, что пришла. Для меня это очень важно.

И это было достаточно.

Язакивала и судорожно вздохнула, положив голову отцу на плечо.

– Мне очень тебя не хватает. Пожалуйста, вернись домой здоровым. Я очень тебя прошу, пап…

– Обещаю, малышка… – Отец нежно гладил мои волосы. – Ради тебя.

Когда пришло время уходить, я закрыла за собой дверь, оставив отца одного в палате. Скоро у него должны были начаться процедуры и занятия.

Казалось, каждый шаг прочь от отца отдавался душевной болью. Внезапно на меня нахлынули воспоминания.

Я вспомнила раннее детство. Дом, в котором мы жили с бабушкой и отцом, и который всегда пах спиртом, смешанным с дымом сигарет. Папины руки, дрожащие от водки. Слова, которыми он мог уколоть и ранить бабулю. Каждый праздник, каждый день рождения проходил под тенью бутылки. Я часто ложилась спать с ощущением тревоги, не зная, придет ли папа трезвым или нет. Бабушка так и не смогла справиться с отцом, а потом я приняла эту чертову эстафету.

Но я любила папу. Любила не за радость, не за заботу, а за то, что это был мой отец, за то, что он пытался быть лучше, пусть и не всегда получалось. Любила, потому что понимала: за этой слабостью скрывается человек, который когда-то мечтал быть другим, но не смог.