Книга Только (не) ты, страница 48 – Валерия Сказочная

Двигаемая порывом, включаю настольную лампу и расталкиваю Диму. Нетерпеливо, упорно. Мне вдруг становится необходимо знать наверняка. Получить все ответы вот прям именно сейчас.

Босс недовольно мычит, вжимаясь в подушку. Отмахивается от меня, как от назойливой мухи, вот только я посильнее насекаемого. Поэтому Дима с усталым вздохом всё же принимает над собой усилие и, чуть потерев, открывает глаза.

— Охренела? — ворчит, принимая сидячее положение.

Одеяло откидывается, обнажая голый торс босса. Я замечаю свежие засосы — вот, значит, как он развлекался на мальчишнике. И конечно же, мне должно быть всё равно. Да так оно и есть, вот только его похождения ударяют по моей репутации. Впрочем, едва ли она заботит Диму.

— Ответь мне на вопрос, — игнорируя его недовольство, с нажимом требую.

А в душе уже негодую на саму себя. Понятно, конечно, что кредиты и обещанная сумма за роль мне голову вскружили, но какого чёрта я столько всего не предусмотрела заранее! И в голову не пришло договориться с Димой хотя бы о том, чтобы осторожнее в похождениях на период нашего «брака» был. Как-то не тянет красоваться в прессе с рогами. А уж в том, что после нашей свадьбы журналисты нас буквально оккупируют, и сомнений нет.

Дима смотрит на меня сонно, сердито, но в то же время и напряжённо.

— Ты с ума сошла, дай поспать, — устало и раздражённо отрезает, а потом резко укладывается на спину обратно.

Какой неуклюжий уход от ответа, а ведь даже вопрос не услышал. Но теперь я уж точно его озвучу.

— Почему Марк не был на похоронах отца? — выпаливаю отчётливо, на одном дыхании, вперившись в Диму взглядом.

Он ещё не успел закрыть глаза. А потому от меня не ускользает мелькнувшая в них растерянность.

И я бы рада принять её за недоумение от выбранной темы, вот только не похоже. Досада на его лице преобладает над озадаченностью. Дима ведь хмурится так, как если бы обдумывает ответ. За время работы на него я уже все эти жесты чуть ли не наизустьзнаю.

— Я ведь уже говорил, потому что для него работа важнее всего остального. Точнее, не работа, а бабло, — грубо выдавливает.

А я чуть ли не кожей ощущаю, как его корёжит говорить на эту тему. Как хочется, чтобы я отвалила. Устал и хочет спать? Как бы не так. Я ведь вижу, что проснулся уже окончательно. Потому что есть от чего.

— Он там не был, потому что не знал, что его отец умер, — неожиданно, наверное, для нас обоих, спокойно говорю я. Не спрашиваю, а именно утверждаю, уверенно так, хладнокровно. — Ты не сказал ему.

Дима кривится. Раздражительность от него уже такими волнами исходит, что и я подхватила бы, если бы не была так ошеломлена. Догадка, которая внезапно озарила, оказывается правдой?..

— Что на тебя нашло? — чуть ли не презрительно спрашивает Дима.

И смотрит так обвинительно. Но меня не пронимает — я слишком ясно вижу попытку перевода стрелок, а не искреннее недоумение.

Это как удар. Вот только самое оглушительное, что это словно я себе его нанесла.

Я ведь изначально видела, что из себя представляет босс. Но он так складно рассказывал, так много обещал, что я позволила себе поверить. Его руками глаза себе закрывала на всё.

— Это так, — говорю, больше не спрашиваю. Уже даже и не знаю, зачем озвучиваю, и что это теперь изменит.

Дима замирает на короткое мгновение, когда наши взгляды встречаются. А потом его предсказуемо взрывает.