Книга Профессор. Отличница для тирана, страница 28 – Виктория Альмонд

Шире раздвинув мои бедра, Марк посмотрел прямиком туда. Мне стало стыдно от осознания, что он видит меня в настолько откровенной позе.

— Марк, может мы…

Марк

— Я только начал, — прошептал я, смотря на ее налитые, влажные от желания, розовые губки.

Кровь прилила к паху с такой силой, что думал сдохну. Снежана лежала передо мной: такая уязвимая, желанная, ахренеть какая красивая. Чуть ли слюной не закапал простыни, глядя на ее нежный цветок.

Я еще никогда и никого так не хотел. До скрежета на зубах, до помутнения рассудка. Ощущал себя животным, который думал не башкой, а был движем лишь инстинктом.

Понимая, что если прямо сейчас не вкушу свою малышку, то сорвусь. Мне срочно нужно было отвлечься. И заодно подготовить Снежану. Меньше всего я хотел причинить ей боль. Хотел, чтобы ее первый раз прошел волшебно. Чтобы в будущем не захотела слезать с моего бойца.

Сжав ее хрупкую талию, притянул к себе ближе. Опалил дыханием ее идеальные складочки и принялся с остервенением, как дорвавшийся до добычи зверь, ласкать ее.

Вкусная, нежная. Моя. Готов был сутками ласкать ее подобным образом. Вкушать ее сладость, тонуть в ее стонах и всхлипах.

— Марк, ах, — сорвалось с ее губ, — да, м-м-м, вот так…

Снежана сжала мои волосы и уперлась ступнями мне в плечи. Принялась подрагивать от подступающей волны удовольствия.

Какая же она чувственная… И как этот цветок за столько лет никого не подпустил к себе? За Снежкой всегда увивались парни. Некоторым я даже бил морды,если смели подкатить к ней яйца.

Чувствуя, что еще немного и ее сорвет, я ускорился. Снежана натянулась, как струна и в следующий миг ее накрыло. Она жадно запульсировала на конце моего языка, задвигала бедрами, наполняя спальню громкими стонами.

Я даже охренел, что она настолько мощно финишировала. Моя чувственная и горячая. Мой тихий омут.

Заскользив поцелуями по ее животу, я задержался на груди. С наслаждением вкусил сладость ее напряженных сосков. Малиновых, дурманящих.

Пять лет я грезил этим моментом. Представлял нашу встречу. Хотел отомстить ей, заставить испытать ту боль, которая разрывала меня каждый раз, когда думал о ней. Но когда увидел ее, понял, что не смогу. Каким бы не было наше прошлое, какие бы ошибки не допускали, но оно не стоило того, чтобы мстить.

Я не мог причинить боль той, которую не переставал любить все эти годы. И, как в итоге оказалось, Снежка не имела никакого отношения к тому, что произошло пять лет назад. Ее заставили.

Достав из прикроватной тумбы пачку защиты, я разорвал фольгу. Снежка затаила дыхание, пронзая меня невозможной синевой своих глаз.

Ведьма моя.

— Вижу, ты всегда наготове, — усмехнулась она, глядя на полную пачку. — Запасливый.

— Еще как, — я облизнулся, раскатывая латекс по стволу, — нам как раз хватит на пару дней.

Снежана недоуменно округлила глаза, переводя взгляд с меня на пачку и обратно.

— Но, там же двенадцать штук, — пискнула она, дрожа под мной. Выглядела как загнанный в угол, перепуганный зайчонок.

— Рядом с тобой, — я вдавился в ее теплый центр, из последних сил сдерживаясь, чтобы не войти резко, — у меня всегда стояк, — усмехнулся. — Хоть гвозди забивай.

Снежана хихикнула, я же, воспользовавшись моментом, двинул бедрами ей навстречу.

Я старался быть нежным настолько, насколько у меня хватало выдержки. Внутри Снежки было так охуенно, что башню крыло.