Книга Одержимость. Девочка Сурового, страница 77 – Виктория Альмонд, Мия Руссо

Я стою посреди кухни, все еще чувствуя на макушке призрачное тепло его губ. Этот поцелуй был не страстью, не собственничеством, а чем-то другим.

Я буду ждать. Сколько потребуется…

Его слова висят в воздухе, тяжелые и сладкие одновременно. Они согревают и давят. Потому что за ними стоит вся его воля, все его упорство. Он и правда будет ждать.

И это одновременно безумно трогает и пугает.

Я обхватываю себя руками, будто пытаясь согреться. Подхожу к окну. Внизу, на улице, к подъезду подъезжает черный автомобиль. Даниил садится на заднее сиденье, и машина плавно трогается.

Он уехал.

По делам, которые не остановились даже из-за нашего личного апокалипсиса. Мир продолжает вращаться.

И мне нужно начинать вращаться вместе с ним. Или, по крайней мере, сделать первый шаг.

Мысли путаются. Родители… Тюмень... Это логично, это безопасно, это ожидаемо для него.

Но там будут их взгляды, полные участия и вопросов. Там будет знакомый с детства интерьер, который напомнит мне о той Алине, которой больше нет. Там не будет возможности спрятаться по-настоящему, потому что родные стены не скроют от самой себя. А еще Даня точно отправит туда своих людей. Он не сможет иначе. Он обеспечит мое безопасное заточение в родительском гнезде. А мне нужно не заточение. Мне нужен воздух.

И тогда я вспоминаю. Голос брата. Радостный, полный новых надежд.

Белград.

Сердце подскакивает к горлу. Это риск. Это обман. Но также и единственный способ по-настоящему побыть одной. В незнакомом городе, в другой стране, где меня никто не знает. Где я смогу дышать, не оглядываясь на тень Дани и его врагов, на его охрану, на его... не знаю, как теперь ее называть…мать его будущего ребенка?

От мыслей по телу бегут мурашки.

Уже в спальне я нахожу телефон на тумбочке. Мои пальцы дрожат, когда я листаю список контактов и нахожу нужноемне имя.

Набираю номер в мессенджере. Слушаю длинные гудки. Каждый из них отдается у меня внутри тревожным эхом. Вдруг Миша занят? Вдруг не возьмет трубку?

– Привет Лина, – в трубке раздается голос брата. Родной, с легкой хрипотцой, в нем слышится удивление и радость.

Слезы подступают к горлу.

Один только этот голос способен проделать брешь.

– Миш... – мой голос срывается. Я сглатываю ком в горле, пытаясь взять себя в руки. – Привет.

– Лина, что случилось? – он сразу улавливает нотку напряжения. Он всегда был чутким. – С тобой все в порядке? Ты где?

– Я дома. В Москве. – Глубокий вдох. Выдох. – Все в порядке, просто... соскучилась.

Он не верит. Напряжение витает в возникшей паузе.

– Брось, Лина. Я тебя знаю. Говори.

– Сложный период, Миш. Очень сложный. – Я не могу сказать ему правду. Не сейчас. Не по телефону. Это слишком личное, слишком болезненное. – Просто... все навалилось. Учеба, личная жизнь. Я очень устала.

– Понимаю, – в голосе брата нет любопытства, только участие. – Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Чем могу помочь?

– Как ты сам? Как устроился? – пытаюсь перевести тему, дать себе время успокоиться.

– Да все отлично! – его голос сразу оживляется. – Город потрясающий, душевный. Работа интересная, коллектив хороший. Квартиру снял с видом на Дунай, представляешь? В общем, все как я и мечтал. Только вот сестренки моей не хватает.

Его слова теплой волной расползаются по груди. У него все хорошо. Он строит свою жизнь, воплощает мечты. И это дает мне надежду.