Книга Одержимость. Девочка Сурового, страница 60 – Виктория Альмонд, Мия Руссо

Даня не просто борется за бизнес. Он ведет крестовый поход. В одиночку.

Я осторожно касаюсь его щеки, провожу пальцами по жесткой щетине, по шраму на виске. Он закрывает глаза, прижимается щекой к моей ладони.

– Ты все это прошел один, – мой голос предательски дрожит. – Все эти годы… один. Против целой империи.

– Я не был один, – он открывает глаза, и в них – нечто хрупкое и беззащитное. – Я думал о тебе. И когда я встретил тебя в тот день… Это было как удар молнии, Лина. Ты снова ворвалась в мою реальность.

Его слова наполняют меня до краев горячей, щемящей нежностью. Диким страхом и гордостью. Безумной гордостью за него. Мой Данечка. Мой герой, несущий на себе такой непосильный груз.

– Я так боюсь тебя потерять, – вырывается у меня на выдохе. – Теперь, когда я знаю… Я буду бояться каждого хлопка, каждой тени.

Он наклоняется и прижимает свой лоб к моему. Его поверхностное дыхание рвется.

– Я знаю.И мне жаль, что втянул тебя в это. Если бы я мог оградить тебя, спрятать...

– Тшш, – обрываю я, обнимая его за шею и притягивая к себе. Мое сердце разрывается от любви и боли. Боли за моего любимого мужчину. – Данечка, ты не втянул, – всхлипываю я, – я сама здесь. Добровольно. Я никуда не уйду. Если они твои враги, то теперь они и мои.

Лихорадочно покрываю его лицо поцелуями и повторяю:

– Я не уйду, слышишь? Не уйду! Мы справимся. Вместе. Я обещаю.

На дне расширенных зрачков Даниила мелькает нечто гнетущее, темное. Кажется, словно он борется со своими внутренними бесами.

– Я не могу сейчас обещать тебе безопасность, – глухо говорит он. – Они могут пойти на все.

– А я не прошу обещаний, – шепчу я, глядя ему прямо в глаза, в эти бездонные, полные боли глаза. – Я прошу быть со мной честным. Доверять мне.

Он долго смотрит на меня, словно ища в моем взгляде тень сомнения. Но я полна решимости.

Даниил мягко прижимается губами к моим губам. Это не поцелуй страсти. Это поцелуй-клятва. Слияние. Печать на договоре, который мы только что заключили против всего мира, против «Стального Альянса».

Как же сильно я люблю этого мужчину. Сильнее страха. Сильнее смерти. Все эти годы…

Даниил

Я так боюсь тебя потерять…

Слова Лины снова и снова звучат в голове. Знала бы она, как сильно и я этого боюсь. Не за себя, а за нее. Я не переживу, если с ней что-то случится. Все эти годы я не жил, а существовал. Пытался заполнить пустоту продажными девками, которые дальше своего наманикюренного ногтя ничего не видели. Ни одна из них не хотела узнать, что у меня под броней. Приятная рожа, крышесносный секс и бабки – все, что их интересовало.

Сейчас, когда Лина знает правду, когда не испугалась, когда не отвернулась от меня, я хочу поскорее разобраться со всем этим дерьмом. А потом, наконец сделать то, о чем я уже не мог и мечтать.

Стоя посреди пустой кухни, я закидываюсь обезболом. Прошел уже месяц, кости срослись, но боль снова и снова напоминала о последствиях того дня.

От мысли, что Лина видит мою слабость, меня рвет на части. Не хватало еще, чтобы она начала меня жалеть.

– Даниил Максимович, доброе утро, – выдирает меня из гнетущих мыслей Валентина. Домработница входит на кухню с кружкой ароматного кофе. – Накрыть в столовой или на веранде?

Я на миг впадаю в ступор. Пытаюсь понять, о чем.