Книга Дочь врага. Невинность в расплату, страница 7 – Кэтрин Рамс

— Мне больше нравилась твоя прошлая девушка.

Лада. Прикольная была девчонка. Хорошая.

— Нахрен мне та, что связалась с зэком, так ещё и с отцом своей матери.

Костя делает большой глоток из бутылки и капли попадают ему на руки, которые он вытирает о постельное белье.

Замечательно. Меня сейчас стошнит от возмущения.

— Не удивительно, что тебя все бросают. Ты слишком плохо отзываешься о людях, — говорю как думаю, и не понимаю откуда в нем столько ненависти к людям. — Я уверена, что Лада встретила свою настоящую любовь.

— Пф. Ты это сейчас серьезно? Ты правда веришь в подобную чушь?

Да, да, да! Несомненно она есть, я читала… Жаль пока не видела в жизни. Отец с мамой плохой пример, все мы знаем, что он ей постоянно изменяет, а она терпит из-за денег.

— Да. Я верю. И я встречу своего человека.

— Ну да, — посмеивается он надо мной. — Слышал, как отец разговаривает с Кузнецовым, он важный политик, вот его сын вернулся из заграницы, говорят такой урод, он учился в нашей школе на три года старше, может ты помнишь. Думаю, что вот она твоя любовь.

Витю Кузнецова сложно забыть. Учителя до сих пор приводят его в плохой пример. Настоящий придурок, каких только свет видал. Он издевался над учителями, одноклассниками, даже уборщицами. Кажется он приставал к маленьким девочкам, но это слухи. Я до сих пор помню, как одному парню он разбил голову дверью от кабинета физики.

— Я не выйду замуж за нелюбимого. Уж лучше смерть.

Не за него уж точно. Никогда!

— Арин, в кого ты такая недалёкая? —продолжает смеяться Костя. — Хочешь сдохнуть, поднимись на крышу, но не прыгай со своего балкона, станешь инвалидкой.

Не понимаю, что девушки в моем брате находят.

Ну да, он красивый, но характер, мягко говоря, не сахар.

Хотя вспомнив то время, когда он приводил Ладу в гости, его словно подменяли, он отлично играл роль хорошего парня.

Это у него в маму. Она может кричать, оскорблять, даже ударить может по лицу, а уже через минуту мило общаться со своими подружками, рассказывая, какая я у неё замечательная.

— Мне наскучил наш разговор. Оставишь меня, я готовлюсь ко сну, — даю ему понять, что ему нужно уйти. — И впредь, пожалуйста, перед тем, как зайти в следующий раз, стучи в дверь.

Костя даже глазом не моргнул. Ему плевать на мою просьбу, он продолжает пить и кушать чипсы на моей кровати.

— Слушай, а ты вот прям ни с кем ни разу? Даже не сослалась? — задаёт он смущающий меня вопрос. — А себя то хоть трогала? Хотя наверное только этим ты и занимаешься, когда ложишься спать.

Вздрагиваю. И чувствую, как щеки начинают гореть.

Было немножко… Пока меня не увидела мама, которая хорошенько мне надавала по рукам.

Встаю со своего кресла и подхожу к Косте, указываю ему рукой на выход.

— Варшавский, я пожалуюсь отцу, если ты немедленно не покинешь мою комнату.

Моя угроза на удивление работает. Он правда поднимается с места, запрокидывает голову, чтобы до конца допить своё пиво, а затем всучивает мне в руки пустую банку.

— Отцу сейчас не до тебя. Ходят слухи, что Камиль вернулся, — говорит он, вытирая рот рукой.

Проходит несколько секунд, пока до меня доходят его слова, но Костя уже почти вышел из комнаты.

— Погоди! — вскрикиваю я. — Что ты сказал?

Сердце набирает нешуточные обороты.

Камиль… Он правда вернулся?

— Говорю этот урод вроде как в городе, уже кого-то замочил. Хорошо, что отец сделал так, чтобы его больше не было в нашей жизни, — произносит брат с ненавистью в голосе. — Он всегда меня раздражал. Приходил сюда чуть ли не каждый день, пытался меня чему-то обучить, но мне не интересно, как пользоваться пушкой или же кидать ножи в стену, — жалуется он, хотя это же Камиль. А мне лично нравились их занятия, я всегда любила наблюдать, хотя мечтала попробовать, но мне было нельзя. — О, а ещё говорят, что он хочет перерезатьвсех нас, поэтому приятных тебе снов, моя дорогая сестрица.