Книга Дочь врага. Невинность в расплату, страница 35 – Кэтрин Рамс

Слышала, но не думала, что настолько все серьезно. Мне даже становится очень неловко от того, что сама позволила ему к себе прикоснуться.

— Я ничего не делала. Я просто не хочу, чтобы все произошло все вот так, спонтанно и без… чувств.

Камиль поднимается, трогая свой бок, начинает идти к креслу на котором лежит одна из его кофт.

— Прости малышка, но не могу тебе дать, что ты хочешь, — говорит он, одеваясь. — Это к сопливым мальчикам, но точно не ко мне.

Меня больно ударяют его слова. Мне правда неприятно, что он говорит об этом настолько серьезно. Но я так же рада, что он мне не врет, а говорит как есть.

— Я буду лишь с тем, кому я правда нужна, а не с тем, кто меня просто захотел из-за выпитого алкоголя, — говорю о своих мыслях, жалея, что наш вечер заканчивается ссорой из-за недопонимания.

Дура, успела уже себе многое надумать, чего на самом деле нет. Он просто выпил и захотел секса, не более.

— Иногда забываю, что ты в два раза меня младше и это создаёт большую проблему, — говорит он на выходе из зала. — Ложись спать.

Я же продолжаю сидеть на месте, слыша как он выходит из дома, а следом заводит машину и уезжает не пойми куда и насколько.

Неужели я все испортила?

Нет, я не считаю, что поступила неправильно. Мне нужно заботиться не только о своей семье, но и о своих чувствах.

Стучу в дверь. Один раз, второй, но ответа не поступает. Дергаю за ручку и толкаю ее вперёд.

— Ты будешь кушать? — спрашиваю я у Камиля, который вернулся по утру, заперся в спальне и выходить не собирался.

Неужели его так расстроила наша последняя ссора, что он решил со мной больше не разговаривать?

Время уже десять вечера, я начинаю переживать, поэтому решила зайти и проверит его. Надеюсь, что ему не стало плохо, его ранение не даёт мне покоя.

В комнате темнота, но я вижу его лежащим в одних трусах в позе звезды.

— Кто там… — доносится до меня тихое, немного недовольное рычание.

Подхожу ближе, ставлю приготовленный кое-как суп, который больше напоминает серую жижу, на тумбочку и включаю светильник.

Когда свет попадает на мужчину, я сразу понимаю, что дело дрянь. Он весь мокрый, дергается или даже дрожит, но одеялом не накрывается. У него явно жар.

А ещё он стонет. На его лбу образовались глубокие морщины, что даёт мне понять, что ему мягко говоря хреново.

Я прикладываю руку к его лицу и убеждаюсь в том, что у него поднялась высокая температура.

Ох, черт, это то, чего я больше всего боялась.

Присаживаюсь на краешек кровати и вглядываюсь в его лицо и мне даже становится его жалко. Если бы он только сразу меня послушал…

Какой же он упрямый! Ему срочно нужна медицинская помощь, тянуть больше времени нет.

— Камиль, тебе плохо? — спрашиваю шёпотом, чтобы его не напугать.

Он еле приоткрывает глаза и тяжело сглатывает, его губы кажутся сухими.

Почему он не позвал меня на помощь?

— Нет, все хорошо… — выдыхает он и дергается на месте.

— Я принесу тебе воды, — говорю я и быстро бегу на кухню.

Вот, что делать в таких ситуациях я не знаю, на курсах не рассказывали. Я не доктор. Рану я обработать ещё могу, но лечить не умею.

Возвращаюсь к Камилю, который за две минуты уже успел заснуть. Бедненький…

Наклоняюсь к нему, помогаю приподнять голову и положить ее на подушку, чтобы помочь ему утолить жажду.

— Арина? — моргает он ресницами и смотрит на меня туманным взглядом. — Это ты?