Книга Дочь врага. Невинность в расплату, страница 11 – Кэтрин Рамс

— Правда считаешь меня недостойнымтвоей хорошей дочери? — и вновь эта усмешка. — Тогда именно ее я у тебя и заберу…

— Что? — спрашивает отец.

— Что?! — выдыхаю я, наблюдая за тем, как Камиль идёт в мою сторону, а затем грубо хватает меня за плечо и дергает вверх.

Ай! Это было очень неприятно и больно.

Лицо Камиля оказывается в опасной близости от моего. Меня же бросает в дрожь от его дикого взгляда. Он смотрит так, словно прямо сейчас вонзит в мою шею свои зубы и вырвет кусок мяса.

Это не тот человек, которого я когда-то знала и тем более боготворила.

— На что ты готова пойти, чтобы я дал этому у*бку маленький шанс на спасение? — шепчет он чуть ли не в мои губы, пока я дрожу в его руках.

Ни на что я не готова! Я тоже хочу жить. Хочу, чтобы он оставил нас в покое, хочу его забыть навсегда! Тот Камиль, он умер, а этого человека я не знаю.

— На все… — вопреки своим мыслям выдыхаю я.

В голову врезается осознание, что я оставила свою подпись в контракте с дьяволом.

— Ты подписала себе приговор, моя принцесса, — произносит он на удивление мурлычущим голосом. — Так будет даже интереснее, — его взгляд неожиданно опускается на мою грудь и меня пронзает пониманием, что он хочет со мной сделать. — Представляешь, твое самое ценное, станет моим…

О, нет! Он же не собирается меня изнасиловать… Вот тут я осознаю, что попала в ловушку.

Дёргаюсь, чтобы он меня отпустил, но он только сильнее меня сдавливает, причиняя сильную боль.

— Ай!

— Молчать, — рыкает он на меня и грубо толкает меня в сторону выхода, пот этом тыча своим пистолетом мне в спину.

— Камиль! Стой, урод! — кричит мой отец, когда мы выходим из кабинета. — Если ты хоть пальцем ее тронешь, в этот раз я тебя не пожалею, изрублю на мелкие кусочки и скормлю своим псам! Не смей к ней прикасаться!

Камиль подобен оголенному проводу, его задевают слова моего отца, он разворачивается обратно, заходит в кабинет, для того, чтобы одним ударом пистолета в голову, его вырубить.

Сердце пропускает тяжелый удар.

Господи! Я же никогда подобного не видела и вид того, что мой отец упал на пол, меня приводит в шок, хотя я думала, что хуже быть не может.

— Папа! Что ты делаешь?! Ты его убил?

Камиль не даёт мне к нему приблизиться, он хватает меня за плечо и немного приподнимает, толкая дальше по коридору.

— Нет, у меня появились другие планы. Для начала он поймёт, что это такое, терять дорогого человека, — произносит он пугающе-довольным голосом. — Пошла!

До сих пор не понимаю, что происходит. За, что он так с нами? Разве мы правда заслужили?

На выходе из дома я замечаю лежащих охранников и меня словно током пронзает серьёзностью всей ситуации.

— О, господи! Они все мертвы?!

Мужчина выталкивает меня на улицу и только сейчас я понимаю, что стою в одной лишь шелковой пижаме, а на улице уже минус.

Хорошо, что на мне тапочки.

Я же не спала, как я не услышала, что дома произошло преступление?! У нас около пять здоровенных охранников, он, что справился со всеми, в одиночестве?

— Тебе страшно? — спрашивает он с ухмылкой, продолжая сжимать мое плечо и я взвизгиваю. — Ну и правильно, я уже не тот добрый дядя Кам, для меня ты дочь этого урода, а значит такая же как и он. Хоть одно движение и я оставлю голую тебя на трассе, на потеху извращенцам, — говорит он угрожающе, выводя меня за ворота, где открывает дверь своего автомобиля и толкает меня на заднее сидение. — Услышала?