Книга Девочка, подчиняйся! Отец подруги, страница 75 – Кэтрин Рамс

— Да, у нас ещё все впереди, я верю в это!

В ее глазах безумие. Она не понимает о чем говорит, словно никак не может принять то, что она мне больше не нужна.

— Нет. Даже если бы это был мой ребёнок, я бы не остался, — говорю очевидную для себя вещь. — Принимал бы участие в его жизни, но с тобой у меня все давно законченно.

Ещё лет десять нужно было разводиться, но мнеказалось, что я не имею право бросать свою дочь. Я сам рос без семьи и не мог допустить, чтобы мой ребёнок жил как я когда-то.

— Я тебе не верю! — бьется в истерике и размахивает руками. — Ты не бросишь меня!

— Ты поступила глупо избавившись от своего ребёнка, этим ты опустилась ещё ниже. Мне не стоило сюда приходить.

Отступаю. Никогда в этот дом не вернусь. Чтобы не случилось, это все в прошлом. Мой настоящий дом рядом с другой, не важно где, главное, чтобы с ней.

— И это все?! — дергает она меня за руку, пытаясь удержать. — Ты оставишь меня?

— Да, — отдергиваю руку. — И так как ты уже не беременна, то нас без каких-либо проблем разведут. Этот дом я перепишу своей дочери, а как ты будешь жить дальше, меня не волнует.

Мне абсолютно на неё плевать, жаль только потерянных нервов.

Столько лет терпел ее выходки, что самому от себя тошно. Не мужик я что ли?! Забуду обо всем и начну все заново.

— Это правда, что ты трахаешь подругу Кристины, которую сам притащил в наш дом?! — хватается она за мой пиджак, кричит и брызжет слюной. — Это из-за неё ты стал меня ненавидеть! Что в ней такого? Молодая узкая щель? Тебя же это всегда интересовало, да, Полянский?

— Моя жизнь тебя больше не касается, — говорю спокойно, отцепляю ее от себя. Очень хочу сильно оттолкнуть, чтобы не приближалась больше, но сдерживать данный порыв. — Прощай, Валерия.

— Она не твоя! — орет мне в лицо следующие слова, которые меня все же останавливают.

— Кто?

Внутри появляется неприятное ощущение.

Мне лучше закрыть ей рот прямо сейчас, пока из него не полились помои.

— Кристина. Она не от тебя.

В области грудной клетки все сжимается до боли.

Такого я никогда не планировал услышать.

— Ты врешь. Не хочу этого слышать.

Как можно ей верить? Она видимо наглоталась таблеток, именно поэтому несет такую чушь.

— В то время я была не только с тобой, но и с твоим лучшим другом, чью дочь ты сейчас трахаешь, — без ножа режет словами. — Что, больно это слышать, Полянский?! Ты воспитывал не своего ребёнка и даже ни разу не засомневался. Представляешь?

Она начинает хихикать, а у меня перед глазами уже пелена красная стоит. Кулаки сжимаются и зубы скрипят.

Все же не сдерживаюсь, хватаю ее за шею и встряхиваю. Убить бы такую суку, чтобы больше никому жизньне испортила, но влезать в это дерьмо совершенно не хочется.

— Заткнись, пока я тебя не придушил. Тварь ты лживая! — сжимаю шею сильнее, пока она не начинает задыхаться. — Тебе лучше не появляться в моей жизни, иначе я втопчу тебя в грязь, сука неблагодарная.

— Отпусти…

Вижу в ее глазах страх и ослабляю хватку. Лучшее для нее наказание это не смерть, а жизнь без денег, которые она так сильно любит и ради которых она убила своего ребёнка.

— Молись, чтобы Кристина все же была моей дочерью, если не хочешь в сорок оказаться на улице, — рычу я и отталкиваю так, что она падает на задницу.

Разворачиваюсь и ухожу из этого проклятого дома, только и слышу вслед как кричит Валерия.