Книга Девочка, подчиняйся! Отец подруги, страница 5 – Кэтрин Рамс

— Ты хочешь, чтобы я ее удочерил?

Я в ахуе. Он, что думает, что мне нужна его обуза?

Вот тебе новости…

— Ты что, нет! Славок, попутал, что ли? Она кобыла взрослая уже, в самом соку, так сказать. Ты ее на время забери под своё крыло, она у меня тихая, как мышь, я ее ремнём в своё время воспитывал, когда с ее мамашей путался, и слова лишнего тебе не скажет, ты ее и не заметишь даже.

Тем более мне некогда заниматься взрослой девчонкой. У меня своя есть, за которой глаз да глаз сейчас нужен. Всякие уроды только и рады ее к рукам прибрать, я устал уже с ними разбираться.

— Лёх, честно, мне не до твоей дочери, у меня своя характерная, а ещё ни свободной от работы минуты нет.

Я даже дома редко ночую, семьей не занимаюсь, только работаю, сплю и ем.

— Лютый, ну забери ты ее на пару месяцев, пока я ей мужика не нашёл, мне время нужно, понимаешь? Мои пацаны и прибить ее могут, жаль ее, она у меня все же единственная.

Тяжело вздыхаю, до сих пор не понимаю, почему именно я обязан помогать возиться с его девкой?

— Ты сам должен был защищать свою единственную дочь, а вместо этого ты все дальше себя закапывал, — не сдерживаюсь и высказываю свои мысли по этому поводу. — Я не нянька и не охранник, мне нет дела до твоей дочери.

— Не поможешь, значит? Вот так, после того, что мы с тобой когда-то прошли? — улавливаю в его голосе холодные нотки. — Хорошо тебе на мягком кресле сидится? А если о твоём прошлом кто-то узнает, не боишься разве? Знаешь же, как легко нажить новых врагов…

— Ты мне угрожаешь? — спрашиваю с удивлением. — Забываешься, Марков, некоторые привычки с прошлого у меня все же остались. А ещё ты же знаешь, что я не переношу, когда мне ставят условия.

Сейчас я веду полностью праведную жизнь, пытаюсь делать больше хороших дел, чтобы смыть прошлые грехи, но это не значит, что я позволю так с собой разговаривать.

— Ты подумай, Слав, — сразу меняется в голосе бывший друг. — Мы с тобой не чужие люди, уёбский приют вместе прошли. А помнишь наших братков порезали и мы вдвоем остались, в дружбе клялись.

— Это было очень давно.

Словно в прошлой жизни. Даже вспоминать об этом не хочу, где меня окружала бедность, бродяжничество, смерть и жестокие законы улицы.

— Я перезвоню тебе через пару дней, если не смогу больше ни с кем договориться, — все же сдаётся.

— Удачи с поиском няньки, — говорю я, бросая первый трубку.

Еще раз прикуриваю, чтобы успокоиться, потому что он все же задел за живое, всполохнул воспоминания.

В прошлом мы и правда шли бок о бок, он никогда мне ни в чем не отказывал, всегда вставал на мою сторону, когда было нужно.

Как-то его даже порезали из-за меня, это было в приюте, тогда мы и стали с ним лучшими друзьями.

Взрослели вместе, поднимались, совершали ошибки. Только его тянуло больше в грязь, а я мечтал о спокойной и сытой жизни. И вот, спустя столько лет он просит о помощи.

Могу ли я отказать? Несомненно, да. Но что-то внутри так неприятно скребёт, совесть что ли просыпается.

Ничего по сути страшного не произойдёт, если его девчонка поживет в моем доме, ко мне вряд ли полезут его люди.

Об этом ещё стоит отдельно подумать, а пока мне нужно решить проблему моей любимой дочери, Кристиночки.

Останавливаю машину у ворот дачного особняка, где уже меня ждёт соседка, имени которой я не помню. Также я подмечаю пару чужих спортивных автомобилей, которые меня напрягают.