Книга Моя будешь, страница 27 – Мари Скай

И всё же я заставила себя подавить эту иррациональную ревность, эту тянущую тоску, что сжимала горло. Напомнила себе: наш брак — не плод любви, а договор, сделка. Я не имею права требовать от него отчёта, даже если он правда ушёл к другой — сразу после нашей очередной ночи, полной огня и близости.

Я заставила себя отвернуться от двери, сердце всё ещё колотилось, но разум взял верх — хоть и с трудом.

"Спи, — шепнула я себе, возвращаясь в лежачее положение. — Утром ты все быть может поймешь.

Ноги дрожали, когда я легла обратно в постель, натягивая простыню до подбородка, словно щит от холодного одиночества. Запах Дамира ещё витал в воздухе, успокаивая и одновременно разжигая огонь сомнений.

"Он вернётся, — повторяла я мысленно, закрывая глаза. — Он всегда возвращается".

Но сон не шёл легко. В голове крутились образы: его руки на моей коже, его взгляд, полный обещаний, и те тени, что скрывались за ним. Я перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку, вдыхая остатки его аромата.

"Не думай, не думай", — твердила я, сосредоточившись на ритме дыхания. Постепенно тело расслабилось, усталость от ночи взяла верх, и я погрузилась в беспокойный сон, где Дамир то появлялся рядом, то ускользал в тёмные коридоры, оставляя меня одну с эхом его шагов.

Дамир Я лежал в темноте спальни, обнимая Алию, которая сладко посапывала у меня на груди. Её теплое тело прижималось ко мне, волосы разметались по подушке, и в этот момент мир казался почти идеальным — спокойным, без тех проблем и мыслей, что всегда кружат вокруг нас. Я закрылглаза, пытаясь уснуть, но телефон на прикроватном столике тихо завибрировал, разрывая тишину.

Камила. Опять она.

"Дамир, приезжай, пожалуйста. Мне так плохо, не могу больше... Ты нужен мне". Её слова, как всегда, пронзали, напоминая о том, что мы связаны не только страстью, но и чем-то глубже — болью, которую я сам помог разжечь.

Я сначала замер, не желая уходить. Алия здесь, рядом, и мысль о том, чтобы оставить её одну, даже во сне, вызывала укол вины. "Зачем? — шепнул я про себя. — Пусть сама разбирается. Я ей все сказал еще в самом начале. Когда подготовка к свадьбе только началась". Но потом нахлынуло: я ведь начал это, я ввёл её в этот хаос, обещал поддержку, когда она была уязвима. Камила — не просто ошибка прошлого; она часть меня, и если ей плохо, значит, я тоже виноват. Ответственность, чёрт её возьми.

Я осторожно высвободился из объятий Алии, надевая рубашку в темноте. "Прости", — мысленно сказал я ей, целуя в лоб. Тихо вышел из квартиры, сел в машину и поехал к Камиле, сердце колотилось от смеси долга и желания вернуться домой.

Я подъехал к её дому уже когда на часах было 2 часа. Ночь была тихой, луна отражалась в окнах, и я думал, что Камила действительно нуждается в помощи — в том, что я могу дать. Позвонил в дверь, и она открыла почти сразу, но вместо больной женщины, которую я ожидал, передо мной стояла она — в тонком, едва прикрывающем халатике, который скользил по плечам, открывая соблазнительные изгибы. Её глаза горели не болью, а желанием, и улыбка была полна хитрости.

— Дамир, ты пришёл... — прошептала она, хватая меня за руку и втягивая внутрь. — Я знала, что ты не бросишь меня.

Дверь захлопнулась за нами, и прежде чем я успел что-то сказать, её губы прижались к моим — горячие, настойчивые, с привкусом вина и чего-то запретного. Я замер на миг, ощущая её тело, прижимающееся ко мне, руки, скользящие по спине, разжигая знакомый огонь.