Книга Моя будешь, страница 21 – Мари Скай

Я же делает вид, что ничего такого не произошло, мое лицо — маска спокойствия, хотя все же глаза слегка сужаются, отмечая про себя красоту этой незнакомки. И почему мне это безумно не нравится?

— У тебя такой взгляд, будто ты готова вцепиться мне прямо сейчас в горло

Я скептически смотрю на него, пытаясь отстраниться, и голос мой дрожит: — Я мечтаю лишь об одном. — Ох, если бы он знал, как я мечтаю о побеге, о том, чтобы разорвать эти узы, навязанные отцами и матерью, что видит во мне лишь инструмент для завоевания.

— Полгода, Алия. Если будешь вести себя хорошо, то все закончится ровно через этот срок, — говорит он, его тон тверд,как сталь, но внутри меня буря: полгода в этой клетке брака.

— А если нет? — спрашиваю я, и вижу в его глазах вспышку, мой разум представляет худшее — близость, которую я точно не жду, но которая станет неизбежной, если долг возьмет верх над свободой.

— А чего это ты покраснела? — наклоняется он еще ближе, мое сердце бьется быстрее, я чувствую это, как эхо моего собственного хаоса.

— Волнуюсь. Знаешь ли, не каждый день замуж выхожу, — огрызаюсь я, пытаясь усмирить мысли, но они кружат, как мотыльки вокруг пламени.

— Ну и я, знаешь ли, тоже не каждый день женюсь, — подхватывает он меня под локоть, ведя вперед, его жест — смесь галантности и принуждения.

— Так не женился бы. Тем более, как я поняла, у тебя давно есть другая, — мои слова колют, как шипы, выражая ревность, что жжет внутри, несмотря на все.

— А ты ревнуешь? — спрашивает он, его взгляд испытующий, ищущий в моих глазах искру, которая могла бы разжечь пожар, но ответа он так не успел получить.

Пришло время поменять фамилию в документах. Хоть этому действию и будет небольшой срок.

Свадьба в самом разгаре, а я все не могу заставить себя нормально дышать, словно воздух вокруг сгустился в липкую паутину. Мы стоим на постаменте перед нами регистраторша что-то бормочет о любви и уважении будущих супругов, слова ее — пустой ритуал, как эхо в пустой комнате, а перед глазами все плывет, как в тумане.

— Дыши, Алия. Дыши. — меня аккуратно берут за руку, так чтобы никто не видел, и я отчетливо чувствую это прикосновение, электрическое, пробегающее по коже. Все органы чувств резко обострились, иначе как еще объяснить то, что я все время вдыхаю запах его парфюма — мускусный, с ноткой дикой свободы, и мне до безумия он нравится, этот аромат, что будит во мне бурю.

Я стараюсь дышать ровно, но сердце колотится, как плененная птица, а мысли кружат вокруг действия, что сейчас происходит. Толком не помню, как отвечала на вопросы регистратора, как давала клятву верности, слова которой эхом отдавались в моей голове. Очнулась лишь тогда, когда мы повернулись к друг другу, и я увидела перед собой его лицо — Дамира, с внимательным взглядом, который не сходил с моего лица, проникая сквозь туман моего хаоса.

Его глаза, темные и глубокие, как омут, где тонет моя воля, смотрят на меня с такой сосредоточенностью, что я чувствую себя обнаженной, плененной птицей, бьющейся в клетке брака, где каждый миг — напоминание о побегах, которые я так отчаянно хотела, но теперь они кажутся далекими мечтами, утонувшими в удавке обязательств. В этом взгляде — смесь заботы и принуждения, якорь в моем внутреннем шторме.