Книга Снегурочка для босса, страница 28 – Мари Скай

Он вошел в меня снова, медленно, неотвратимо, заставляя прочувствовать каждое миллиметровое продвижение.

— Я ломаю эти стены. Для нас обоих. Думаешь, я не просчитывал риски? Не оценивал последствия? Я все просчитал. И знаю, что единственное, чего я не переживу — это того, что не смогу тебя заполучить. Твое бегство. От себя. От того, что есть между нами.

Его губы коснулись моего века, затем уголка губ, в странном, почти нежном жесте на фоне всей этой грубой силы.

— Мы можем быть вместе. Потому что я этого хочу. И потому что ты этого хочешь — перестань отрицать. Все остальное — договоренности. А договоренности можно менять.

Он говорил это, не переставая двигаться, и каждое слово будто вбивалось в меня вместе с его телом, становясь частью новой, невероятной реальности.

— Забудь, «кто есть кто». Запомни одно: ты — моя. Я — твой. И правила теперь устанавливаем мы. Вместе. Первое правило — никакой лжи. Больше никогда. Ни мне. Ни, что важнее, самой себе.

И в этот момент, под натиском его плоти, его воли, его тиранической, непоколебимой уверенности, последние внутренние укрепления рухнули. Страх не исчез. Но он отступил, затопленный чем-то более мощным — ослепительным, пугающим, пьянящим пониманием. Он выбрал меня. Не для краткой интрижки, а надолго. Со всеми сложностями, рисками и… невероятными возможностями. И я… я устала сопротивляться. Захотела поверить. В него. В эту безумную, невозможную сказку, которую он строил с такой уверенностью, что она начала казаться единственно возможной правдой.

Я обвила его шею руками, притянула к себе и прошептала в его губы то единственное, что имело значение в эту секунду, в этом новом, только что рожденном для нас мире:

— Да.

В этом коротком слове сдалось все: моя гордость, мой страх, мое прошлое. И началось что-то новое. Он услышал. И его ответный толчок был уже не просто движением. Это была печать. Клятва. Наш новый, общийдоговор.

Прошло несколько дней. Дней, которые растворились в едином, горячем, лишенном времени потоке. Его загородный дом, его машина с тонированными стеклами, снова его номер в отеле — везде он оставлял на мне следы не только на коже, но и в душе, методично стирая границы между «его» и «моим». Он знакомил меня со своей жизнью — быстрой, роскошной, лишенной сантиментов, но теперь с моим присутствием в ней. Он обсуждал со мной детали швейцарского проекта не в постели, а за рабочим столом, и его взгляд был сосредоточенным и требовательным, как к любому другому специалисту. Это было самым обескураживающим — эта способность мгновенно переключаться между ролями: неистовый любовник и хладнокровный стратег. И я, загипнотизированная, училась следовать за ним.

В воскресенье вечером он наконец отвез меня домой, к моей маленькой квартире, которая после его пространств казалась игрушечной и чужой. Он не стал подниматься, только крепко, почти болезненно сжал мою руку перед тем, как я вышла из машины.

— Завтра в восемь. Я за тобой заеду. Не опаздывай.

Это не было предложением. Это был приказ. И я кивнула, понимая, что уже привыкла к этому тону. Привыкла и… начала ждать его.

Утро понедельника встретило меня серым небом и ледяным дождем. Нервы, которых не было все эти безумные дни, снова ожили, сжав желудок в тугой узел. Сегодня все возвращалось на круги своя. Вернее, нет. Ничего уже не было прежним. Но внешне все должно было выглядеть как обычно. Я надела самый строгий, закрытый костюм, собранный в тугой пучок волосы, нейтральную помаду. Маска профессионала. Щит.