Книга Мой наглый сосед. Это война!, страница 22 – Мари Скай

Да что они, сговорились что ли все?

— Не понимаю я тебя, — начинает она, и в голосе слышится легкое недоумение. — Неужели не могла сначала посоветоваться со мной? Выбрать того, кого отец, итак, терпеть не может…

Я вздыхаю, стараясь собраться с мыслями, и, не желая оставлять её без ответа, задаю встречный вопрос:

— А чего он тогда у него до сих пор работает? — произношу я с легким вызовом, чувствуя, как внутри меня закипает справедливость. Получается, что во всем виновата лишь я одна, а они все белые и пушистые.

Мама смотрит на меня с удивлением, и я вижу, как её лицо слегка смягчается. Она, возможно, понимает, что я не просто бунтую, а пытаюсь защитить свои чувства и выбор. Но в глазах все еще читается тревога — она хочет,чтобы я была счастлива, но как же сложно это объяснить отцу.

— Он хороший специалист, грех таких разбрасываться. Да и работа — это же совсем другое. Даже если он не нравится отцу… — говорим мама, стараясь придать своим словам уверенность.

— Вот именно, работа — это совсем другое, — отвечаю я ей. — А мое счастье касается только меня, а никак не папы.

— Он тебе и правда нравится? — спрашивает она, беря в руки приборы, и в её глазах читается искренний интерес, словно она пытается понять, что же на самом деле происходит в моем сердце.

— Да. — отвечаю я, хотя в голове уже всплывают воспоминания о нашей первой встрече. Я до сих пор не могу простить ему тот сорвавшийся заказ, хоть потом мне звонили и просили выручить их снова, потому что другой мастер не смог справиться с задачей. Но как он общается… В его словах есть что-то, что притягивает, и я чувствую, как сердце замирает от этих воспоминаний.

Я прекрасно понимаю, почему отцу не нравится мой жених. Он чем-то напоминает его в молодости, а кто будет в восторге, когда два похожих характера оказываются по одну сторону баррикад? Это как столкновение двух ураганов, и мне не хочется быть тем, кто окажется в центре этого шторма.

— Все проверено, все на месте, — вдруг раздается знакомый голос, и в кухне появляется объект нашего обсуждения. Алексей, с лёгкой улыбкой на лице и с уверенной походкой, выглядит так, будто готов справиться с любыми трудностями.

— Тогда может идти, — улыбается мама, и мы двигаемся по коридору за ней, словно следуем за проводником в неизвестное.

Алексей с интересом рассматривает интерьер дома, его глаза блестят от любопытства, и он не стесняется задавать вопросы. Я замечаю, как он останавливается у старинной картины, внимательно изучая её, и даже умудряется потрогать её уголок. Что удивительно, мама никак его не останавливает, хотя мне всегда запрещала касаться этих хрупких произведений искусства и даже дышать в их сторону.

— Дорогие гости! Присаживайтесь! — голос мамы разливается по комнате. Да, в этот раз народу было действительно много, и все, конечно, не могут не поглядывать в нашу сторону. И если я еще пыталась слиться с обстановкой, спрятать свои эмоции за маской спокойствия, то Алексей нисколько не смущался чужих глаз. Наоборот, он словно расцвел на публике, сталеще живее, начал играть на публику, но, к счастью, не переигрывал — за что ему стоило сказать отдельное спасибо.

— Что тебе положить? — он указал на стоящие перед нами тарелки. Внезапно я поняла, что мне ничего не лезет в рот — сердце билось слишком быстро, а мысли путались.