Книга Порочная связь, страница 92 – Кристина Лин

— Знаю, о чем говорю, не спорь! — мычит он вялым голосом.

— Как скажете, — соглашаюсь, дабы не провоцировать его.

А все-таки, странный у нас разговор выходит. Раньше мы с ним больше о делах и о бизнесе говорили. Никаких тебе «папа» и нежностей, только деловой разговор. Меня такое положение дел устраивало. Его, думаю, тоже. Если бы не пара лишних бокалов, то и сегодня обсудили бы очередной прибыльный проект.

— Многие думают, что мне просто везло, — откровенничает тесть. Он уже не порывается встать, а спокойно сидит в кресле. — Ты тоже так думаешь?

— Я не верю в везение, — отвечаю, глядя ему прямо в лицо.

— Правильно делаешь, — соглашается Одинцов, снова прикрывая глаза, — капризная стерва она, эта удача.

Откидываюсь головой на спинку дивана. Высоко вверху потолок, украшенный искусной лепниной, и люстра, хрустальные элементы которой красиво переливают свет по комнате. Роскошь во всем, что окружает моего влиятельного тестя, даже меня поражает размахом. Если не знать, что мы находимся в частном доме, то это помещение легко бы сошло за зал музея. В моем особняке все гораздо скромнее.

Я никогда не испытывал зависти, всегда и всего привык добиваться сам. Но и о том, через что пришлось пройти моему тестю, тоже ни разу не задумывался. Для меня он, с первого дня знакомства, был авторитетом, непоколебимой глыбой и акулой слишком высокого уровня, чтобы можно было представить его другим. Казалось, периода, когда этот человек начинал свой путь, и не существовало.

— Но мне везло, — добавляет Дмитрий Анатольевич. Не перебиваю, давая ему возможность выговориться. Видно, он из тех мужиков, которых тянет излить душу на пьяную голову. — Везло во всем, что могло принести доход. Многие думали, что я заключил договор с дьяволом.

Вот тут меня улыбнуло. Обо мне тоже болтают подобную чушь. Просто, люди не хотят верить в то, что их неудачи напрямую связаны с банальной ленью и глупостью. Признавать такое крайне неприятно, ведь, придется что-то менять. Люди слишком любят себя и не любят меняться, вот и выдумывают дурацкие легенды.

— Ты даже не представляешь себе, какие схемы мы тогда проворачивали, — откровенничает тесть, улыбаясь.

Черты его лица разгладились, когда он мысленно перенесся в те времена. Наблюдая за мимикой, понимаешь, что именно те года он считает своим личным «золотым веком».

Проблема всех успешных людей в том, что к ним приходит масса народу для того, чтобы попросить денег. Но никто, никогда, не спрашивает их, как им удалось столько заработать. А, ведь, именно это и есть предмет их самой большой гордости. Они смогли придумать и воплотить в жизнь что-то, до чего другие не додумались. А, если и додумались, то не смогли решиться. Но вот незадача, мало кого волнуют эти подробности. Наверное, поэтому все самые успешные люди в конце жизни начинают писать мемуары. Надеются, что кто-то, пусть даже после их смерти, прочтет и восхитится?

— Только не врите, что все в рамках закона, — усмехаюсь.

Я сам это проходил, знаю.

— Нет, конечно, — усмехается, открыв глаза и глядя мне в лицо. — Но оно того стоило.

Он снова откинулся головой на спинку кресла, улыбаясь каким-то своим мыслям.

— Вот этим ты мне и нравишься, — выдыхает устало. — Точно такой, каким я был когда-то, в молодости. Мне всегда хотелось иметь сына, похожего на тебя.