Книга Порочная связь, страница 85 – Кристина Лин

— Ты так увлеклась, пытаясь угодить всем вокруг, что перестала замечать самое главное.

Он просто сволочь! Резким движением смахиваю слезинку.

— Пошел ты! — выплевываю ему в лицо. — Ты ничего не понимаешь в моей жизни! Ничего обо мне не знаешь! И как к тебе попало мое личное дело? Расскажешь?

— Не важно, как я смог прочитать его, — говорит Герман. — Важно то, что в той компании тебе не место.

— Что?!

— Если хочешь повышения, то искать его нужно в другом месте, — его голос спокоен. Но напряженные мышцы выдают в мужчине то, что этот разговор для него крайне важен. — Поверь мне, детка, там тебя никогда не сделают руководителем, даже самого низшего звена.

Мне больно это слышать. Настолько, что сдержать себя не удалось, и предательская слезинка покатилась по щеке. Герман подхватил ее пальцем, смазывая, проводя рукой по щеке.

— Почему ты говоришь так?

Я догадывалась. Но мне важно услышать.

— Потому, что знаю наверняка, что это так, — говорит мужчина. Его голос обволакивает, успокаивая. — Я много раз нанимал сотрудников. И, если видел в личном деле подобную отметку, то кандидат даже не попадал на собеседование. Руководителю нужно брать на себя ответственность. А ты своим отказом показала, что не хочешь этого делать. Попытай счастье в другом месте. Уверен, у тебя получится.

Он успокаивает, но мне только хуже. Слезы текут уже по обеим щекам.

Герман обхватывает мое лицо обеими руками, прижимается губами к моим, мокрым от слез, губам.

— Не плачь, малышка, — шепчет, оторвавшись от моих губ, — не могу видеть твоих слез. Я люблю тебя.

Герман.

Вот уж сказал, так сказал! С этой птичкой осторожно надо, а я вывалил все и сразу! И чего удивляться, если она сбежала от меня, сверкая пятками?

Устало тру глаза.

Даже не попрощались толком. А, ведь, я хотел разузнать у нее, как можно больше, про мстительного рогоносца. То есть, мужа, мать его!

Тянусь к пиджаку и достаю пачку сигарет. С некоторых пор вернулся к своей пагубной привычке. Прикуриваю, делаю затяжку.

Не надо было про чувства говорить. Вот, я идиот!

Нелепая сцена вышла. Жаль, назад не отмотаешь.

— Ты за идиотку меня держишь?! — вырвалось у нее в ответ на мое признание.

Нет, милая. Это не ты, а я полный кретин!

— Думаешь, навешать мне лапши на уши?! — слезы у нее на глазах мигом высохли.

Ничего такого я не думал. Сказал, как есть. Сам в шоке. Вырвалось, не воротишь. Но я ни о чем не жалею. Давно вертелось на языке, а тут как-то слетело.

— Это правда, — сказал, глядя на то, как моя сладкая птичка ходит по квартире в поисках своей сумочки.

Отыскав ее, Агата снова повернулась ко мне лицом. Наверное, хотела выглядеть убедительнее. И, конечно, не затем, чтобы я кайфанул, любуясь ее гневом. Такой она мне нравится намного больше, чем пару минут назад. От вида ее слез меня каленым железом в тиски сжимает. Никогда не парился, всегда бабское нытье злило только. А тут, как серпом по внутренностям.

— Пошел ты, Алехин! — шипит Агата, вызывая у меня настоящий восторг.

Знала бы, какая она красивая сейчас. Волосы растрепались, щеки покраснели, глаза метают громы и молнии. И все это в сочетании с припухшими губами, которые я совсем недавно готов был сожрать. Огонь, а не баба! Век бы смотрел на это чудо! Она гневно наступает на меня, а я улыбаюсь, как придурок.