Книга Порочная связь, страница 44 – Кристина Лин

Я снова хохотнул.

— Много знать?! — спрашиваю, подавив смешок. — Да я ни черта о тебе не знаю! Кто ты, девочка?

Насупившись, она делает шаг назад. Вижу, что в ее планы совсем не входило намерение открывать мне душу. И сейчас женщина отчаянно сопротивляется, уже понимая, что я прав. Нам нужно знать друг о друге, если не все, то, как можно, больше. Только так есть шанс определить личность того, кто решил пощекотать нам нервы.

— Я о тебе тоже ничего не знаю, — вскидывает упрямо голову.

— Верно, — соглашаюсь, — предлагаю начать со знакомства. Как тебя зовут?

Женщина напряженно всматривается в мое лицо, комкая край платья рукой. Есть у нее такая привычка. Если волнуется, ей нужно что-то, что можно сжать пальцами. А сейчас она просто на грани.

— Агата, — говорит тихо. Я едва расслышал.

— Приятно познакомиться, Агата, — протягиваю ей руку. — Герман.

Она смотрит на протянутую ладонь, потом легонько ее пожимает.

Начало положено? Или это очередной фарс? Как знать, может, это и не ее имя. Если она обманула меня, то я буду тем лохом, который повелся и сказал правду. Неприятно, однако.

— Расскажи о себе, Агата, — прошу ее.

— Мне все это не нравится, — отрезает она.

— Мне тоже. Но выхода нет.

Агата, встрепенувшись, выдергивает свою руку из моей ладони.

— Нам нужно все прекратить, — заявляет резко. — Это решение проблемы.

Она права, между прочим. Я подумал то же самое, как только увидел чертову записку из конверта.

Но, отпустить ее?!? Отпустить самую шикарную женщину в моей жизни?!

Да никакие конверты не заставят меня сделать это!

— Если сделаем это, то только дадим лишний козырь тому, кто написал записку, — говорю.

Я много думал по дороге сюда сегодня, перебирал в уме тысячи вариантов. Самый правильный — прекратить наши встречи. Тогда никто не сможет уличить нас, даже, если напишет еще сотню записок. Это просто конверт и просто слова, никаких фактов и доказательств. Чтобы обвинять кого-то в чем-то, нужно подготовиться. А лучше — устроить засаду, взятие с поличным, так сказать. Но, как видим, никто не спешит к нам в гости сегодня. Даже телефон еще ни разу не зазвонил.

— Не понимаю, — трет виски женщина, — кто это может быть? Кому нужно подкидывать мне записку? У меня совсем нет врагов!

Я едва не расхохотался в ответ на эту невинную простоту.

— Так не бывает, детка, — говорю, стараясь звучать, как можно серьезнее и убедительнее, — невозможно всем нравиться.

Агата прекращает растирать виски, проходится по комнате. Подходит опять к окну и поправляет штору, чтобы она была задернута полностью. В комнате, и без этой предосторожности, почти ничего не видно. Но я не комментирую. Понятно, что за мысли сейчас крутятся в голове у женщины, она боится каждой тени.

— Пусть так, — соглашается, остановившись в паре шагов от меня, — но все, кого я знаю, с кем общаюсь… никто из этих людей не стал бы поступать вот так.

Святая простота! Боже, да это может быть твоя самая близкая подруга, которая просто позавидовала. Женская дружба есть только в кино, в жизни все куда прозаичнее.

— А как бы они стали поступать? — спрашиваю.

Мне интересно все, что она скажет. Потому, что, сука, это наш самый доверительный разговор за все полгода знакомства.

— А почему это должен быть кто-то из моих знакомых? — спрашивает она резонно. — Может, это кто-то из твоего окружения? Как думаешь, у тебя есть враги?